Я – Стрела

Белое пламя прошивается меня в крик. Я вижу небо, звезды, столичный Гастон и даже родной городок. Рассыпаюсь от толчков соединяющегося со мной Рая.

— Стелла…

* * *— Эй, Стелла. Эй! С тобой все нормально?

Я открыла глаза и подскочила, сев на кровати.

— Ты кричала, словно тебя мучили, — донеслось шепотом со стороны Моники.

Глаза еще не привыкли к темноте, но руки уже ощущали привычную шероховатость хлопковой простыни и холодок металлического края каркаса. Да и полной темноты как таковой не было, откуда-то лился слабый тусклый свет.

Я нервно охлопала себя по телу и облегченно выдохнула, обнаружив сбившиеся, но вполне наличествующие сорочку и трусики.

Уф. Приснится же.

— Переживаешь? — пробурчала соседка, судя по звукам, взбивающая подушку. У нее уже сложился ритуал подготовки ко сну, при котором особенно доставалось набитой перьями хлипкой наволочке. — Не волнуйся за меня. Все будет путем. Да… Ты сияешь, отключи контур.

Глава 22

Небольшие секреты риторов

— Руку протяните вперед. Представьте, что она у вас каменная.

Ритор Бустаманте почти пританцовывал на преподавательском подиуме, сжимая в ладонях по мелку и от избытка чувств азартно кроша их на пол.

Занятие подходило к завершению, осталось минут десять, но изнемогали даже самые стойкие. Мартин рядом со мной обливался потом, вытянутая ладонь дрожала, будто он ей что-то зачеркивал.

— Каменная рука? В смысле тяжелая? — что-то у Райдена сегодня совсем отказывает самосохранение. На предыдущем уроке по «Истории Прорывов» он успел выбесить Фуко, потерял пять баллов, но так и не успокоился.

— Не тяжелая, а спокойная и твердая, Камачо! А за вашу глупость я теперь всех оставляю стоять в такой позе до конца занятия, — взвился трепетный Бустаманте.

Он вообще не терпел замечаний или иронических комментариев, все принимая слишком близко к сердцу. Удивительно, но этот не умеющий стоять на месте, эмоционально дерганный пожилой мужчина действительно замирал недвижимо, стоило ему начать вычерчивать в воздухе руны."

"Я очень осторожно, стараясь как можно незаметнее, качнулась телом вправо, выглядывая в проход, чтобы увидеть Камачо. На Начертании он с приятелями занимал места на первом ряду, и впервые за день я могла осторожно посмотреть на него сверху вниз, не выдавая интереса.

Не краснея. Не пряча глаза.

Неудивительно, что уставшей за день девушке мог привидится такой стыдный сон. Кого-то преследуют кошмары, а мне, после разговора с Моникой о третьем С, приснилась кошмарная галиматья. Скажем так. Отдаленно, совсем немного… напоминающая интимную гимнастику с Камачо. Все логично. Виновата Моника со своими странными планами.

— Опустили руки. Все, спасибо. На сегодня закончили, но я рекомендую продолжить самостоятельные тренировки.