Я – Стрела

Если я не смогу убедить риторов в наших максимально теплых отношениях с Яей, боюсь, ей придется просидеть здесь все расследование, а то и уехать в какую-нибудь лабораторию на исследования. — Яя! — я подбежала и вцепилась в прутья клетки. К моему удивлению руки неприятно закололо, но я не подала вида.

Мелаган, лежащий на тряпке, открыл глаз. Тоненький печальный голос спросил:

— Это ты? Или я умираю?

— Я, умница моя, это я.

— За мной пришла?

— За тобой.

Прутья гудели и подрагивали, словно были под слабым, не травмирующим напряжением.

— Это ты мелагана «родной» назвала? — поинтересовался Сантана.

 — У них есть пол?

— У меня нет своего пола, — грустно сказала Яя. — И стеночки нет, и шкафчика тоже.

Она поползла в мою сторону. Грязная тряпка оказалась… частью ее юбочки, почти отмершей, держащейся на тоненькой связующей части. Похоже, мою подругу изрядно потрепали при захвате."

"— Это же девочка, видно сразу, — поддержал меня Камачо, — именно она помогла нам определить, когда разрушили периметр.

— И она помогла мне вытащить хаосита из сэра Рохо, сражалась вместе со мной, — сказала я, протянув руку через прутья навстречу медленно ползущей Яе.

— Что мелагану нужно сделать, чтобы вы поверили Стелле и мне? — спросил Камачо.

— Ваша «Родная», по показаниям Уильяма Рохо, кусала бедро потерявшей силы Маккой, да еще была буквально увешана каплями. Капли специально доставили в столовую, чтобы спровоцировать массовое их потребление Стражами. Да вы понимаете, что секретарь сам не мог такое количество незаметно принести?!

Я вспомнила Уго с коробками, которые никак не могла себе объяснить, и целую их гору, сваленных в углу недалеко от Портала.

— Так допросите Уго Ласкеса, как только он придет в себя.

И с его дружками поговорите, — предложила я. — Мы видели как он таскал коробки, и на последних полигонных тестах вел себя слишком самоуверенно, будто на что-то или кого-то надеялся, считал, что ему и так баллов накинут. Я дотянулась до Яиной шкурки, она была непривычно прохладной. Мои пальцы зарылись в грязную шерстку и дотронулись до дрожащей кожи. Секунда. И мелаган обернулся вокруг моей руки доверчивой муфточкой. Желтый глаз закрылся, и Яя замерла, едва дыша.

— Собственно, особых доказательств больше и не надо, — протянул Сантана.

 — Хотя… Камачо, а давай тоже самое с Гончей?

Нобиль начал убедительно доказывать ритору, что Гончая — это совсем другое и в ту клетку он засовывать руки категорически отказывается. Может Гончая и понимает его, Райдена, но явно недолюбливает как Стража и человека.

— Ладно, — сдался Сантана, — проверим вас еще на кукле. А эту, как вы там называете, яичницу, переведем в другие условия.

— Отпустите? — обрадовалась я.

Но, увы, отпускать мелагана никто не собирался.