Я – Стрела

Молча, не вытирая бегущие капли, цепляясь за белый мундир. Он прижимал меня к себе, неловко гладил по голове, целуя в макушку.

— Мне страшно, папа! Что со мной происходит. Ты пил эликсиры? Был Стражем?

— Нет, Эля, — его голос звучал глухо. — Не эликсиры. Я пил зелья, которые варила твоя мама. Она была… экспериментатором. Считала, что Стражи не все делают для людей, слишком многое скрывают и сама скупала, а потом готовила настойки из растений, зараженных Хаосом. В своем отделении твоя мама поднимала больных, которых другие врачи считали безнадежными.

Много проверяла на себе.

Вот отчего во мне так много темных сил. Во времена Средневековья Викторию Маккой называли бы — ведьмой. Наиболее часто пси-активные дети рождались в семьях Стражей. Как говорил Сантана, с каждым годом все больше среди них было малышей, чей контур не закрывался обычным инициированием в стрессе и эмоциях. Им для получения полной силы требовалась подпитка специальным эликсиром Вирго, но став Стражами, именно они показывали намного большие возможности, чем остальные. Как монета с двумя сторонами, Хаос даровал силы сражаться с собой же, но, на определенной грани от чрезмерного насыщения и по врожденным данным — люди могли стать отличным сосудом для офицеров из другого мира.

В семьях нобилей Хаос в виде еды, питья или капель принимали только Стражи, а в моем же случае это были оба родителя. Я — будущий Страж, чьи силы слишком неоднозначны и близки истинному Хаосу. Говорящая с тварями. Инициированная Стражем и ставшая ему невестой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌Мы стояли с отцом, обнявшись, молча.

И ни в нем, ни во мне, не было сомнения в будущем. Никаких метании что делать дальше. Прежде всего я — человек Земли, студент ГАСа, та, что приняла Кодекс. И вся моя пси-энергия, темная энергия, мысли, жизнь — все полностью я отдам для защиты своего мира. До последнего вздоха. До тех пор, пока меня не заберет Хаос. Или мы, Стражи, не уничтожим его.

Через пару дней у нас начались бесконечные занятия и тренировки. Стало понятно, что до этого нас просто жалели, а вот теперь — взялись по полной программе.

Утром и вечером — полосы препятствий, спаринги, любимый мной бег. Днем — уроки по концентрации, рунам, эликсирам, истории, бестиарию, политике и государственной организации.

Моника, неожиданно для меня и себя, увлеклась рунологией. Мартин быстро стал любимым ассистентом Фуко. Аделаида хвостом начала бегать за Сантаной. И не всегда я понимала, какую часть в ее немом обожании занимал восторг перед умениями ритора, а какую — интерес к его неординарной личности самого.