Я – Стрела

Бывает, общаешься, думаешь, какой ясный человечек, а потом, раз… Нет, скорее — хрясть, и открытие за открытием."

"— А я никому не верю, — открыто и солнечно улыбнулась Ледка, — все себе на уме, смотрят, как бы кусочек послаще ухватить. Одна я честная, ничего не скрываю. Нравится мне кое-кто, окручу его и во вспомогательные службы двинусь. Жениться мало кто согласен, но, если забеременею, куда денется от скандала.

И она подмигнула.

— Эй, — крикнула Моника. Девочки ушли сильно вперед и остановились у корпуса, поджидая. Четыре девичьих фигуры в синих плотных брюках и белых майках.

 — Вы чего там застыли?

— А кто нравится? — спросила я Ледку.

Мы шагали к нашим, теплый ветерок обдавал спины, под ботинками похрустывали мелкие камешки, залетевшие на мощение дорожки.

И, уже подходя, она шепнула:

— Ты и так знаешь — кто. Но я тебе его не отдам. Подружка.

Вечером я обнаружила, что дверь в комнату Ледки и Аделаиды, открыта нараспашку. И, когда я предприняла вторую попытку отнести в хозкомнату белье, пышечка тут же отправилась следом.

Матрац снова стоял прислоненным к стене, лампочка ярко освещала выкрашенную в серое комнату с линией из трех столов по центру и пристенными стеллажами с именными пакетами.

Ничего, кроме моей памяти, не указывало, что несколько часов назад это помещение служило гнездышком любви. Или компании по интересам, не знаю, что у них там.

Ледка улыбалась и пыталась о чем-то поговорить, но я только кивала, не отвечая. Даже ради конспирации не хотелось щебетать с человеком, который пытается меня использовать. Ледка надувала губы, просила «не дуться», заглядывала в глаза, но внутри меня ничего ей уже не отвечало.

Как отрезало.

Ночью мой сон опять прервали. На этот раз нежными поцелуями в шею. Приятно, не спорю, но отдыху это порядком мешало. То ли дело вчерашняя ночь. После полигонного теста она была похожа на удар кирпичом по голове. Упал — и сразу отключка. Сегодня тоже очень хотелось выспаться, на дуэль я должна выйти свежей и сконцентрированной.

Поэтому я аккуратно ухватила целующего за жесткие пряди волос и отодвинула от себя.

— Ночью надо спать, — нравоучительно пробормотала я.

— Как же меня это достало, почему каждый раз только начало? — недовольно пробурчал кто-то, уже привычно укладывая меня щекой на гладкое и твердое грудное плато, у самого перехода в плечо.

Хм. Мой «выдуманный друг» протестует?

Я приоткрыла один глаз. Внимательно изучила горошинку темного соска прямо перед носом, дальше — рельефный живот с впадиной ниже пупка и мальчишески нежным переходом в узкие бедра. Сбоку беззащитно выпирала паховая косточка, натягивая загорелую кожу. А рядом… О. О.

Я зажмурилась. Вот это да, а я, оказывается, фантазерка. И эстет.