Я тебя не отпускал (СИ)

Ритмично и быстрее двигая им в моем рту, подушечкой по нёбу. Это приятно. Неожиданно. От того, что признаюсь себе в этом, я чувствую, как горячо становится между ног. Трусики намокают… Горячая волна идет по моему телу и вспыхивает в груди, удушливо сжимает шею, и обжигает лицо.

Я, наверное, вся в пятнышко, как олененок… И вообще, некрасивая — зареванная, сонная, вся растрепанная. На мне нет красивого белья…

Родион всегда говорил, что я холодная, «можно пальцы обморозить и член».

Мне плохо внутри от того, что Демид подумает про меня также. От Родиона это не цепляло. Если увижу это в глазах Демона, боюсь женское во мне окончательно умрет.

Но в его глазах другое…

Палец движется глубже, в горло. Слишком глубоко.

Возмущенно мыча, сглатываю, взмахивая руками и хватаясь за его предплечье.

— Да-а-а… — выдыхает он, возбужденно втягивая воздух сквозь зубы. — Глотай его.

Снова толкает глубже.

Давит пальцем на язык, заставляя открыть рот шире и целует в верхнюю губу, не вынимая пальца. От этого ощущения — насильно открытого рта — я в полубессознательном состоянии.

Горю от смущения, не в силах сопротивляться! Словно мне отключает волю его взгляд — уверенный, давящий, горячий… сочащийся удовольствием от этих игр!

Мне кажется, мой секс с мужем был сильно скромнее, чем то, что Дэм творит сейчас с моим ртом.

Чувствую, как стягивает с плеч распахнутую кофту. И только сейчас понимаю, что бюстгальтер мой расстегнут и все это время он любовался на вываливающуюся из него грудь. Зажмуриваюсь…

Я умру сейчас, кажется, от происходящего.

Пусть это будет сон! Один вот из тех горячих снов, что заканчивался поцелуями, объятиями, ласковыми словами… и вс""e.

Но — нет. Этот так точно не закончится. Потому что он кладет мои ладони на свой живот и двигает их по себе ниже.

Боясь отвести взгляд от его глаз, ощущаю под ладонями жесткие волоски под пупком, рельеф его пресса. И он впечатывает мои руки в твердый, мокрый, раскаленный и массивный член.

— Ааа… — вырывается из моего горла громкий выдох.

Сжимает себя моими руками, не сводя глаз с моего приоткрытого в шоке рта.

И я, скорее интуитивно, чем из опыта понимаю, что он сейчас захочет от меня. Минет. Я никогда этого не делала. Хотя Родион просил меня…

И нет, я не готова!

Пытаясь сбежать в единственном возможном направлении, падаю на спину. Закрываю глаза. Пульс оглушающе колотится. Пусть сделает это лучше обычно. Когда от меня ничего не требуется, кроме как — позволить.

Ломая себя, стягиваю трусики по бедрам, не открывая глаз. Это же вс""e равно случится… У меня тихая истерика и паника. Но это глупо. Чего я боюсь? Но боюсь…

Боюсь, что с ним мне будет тоже плохо. Что ему со мной будет «холодно».