Я тебя не отпускал (СИ)

Уберите это тело, — брезгливо толкает тростью кроссовок Родиона. — Чтобы в этом доме его больше не было никогда.

И в тишине, прихрамывая, медленно уходит к себе.

Глава 24. Моя королева

Укачивая на руках беспокойную после инцидента Варвару, Злата разговаривает с приехавшими из агентства нянями для Марка. Одна дневная, вторая — ночная. Но сегодня побудут обе.

— Тихий…

— М?

— Я не буду тебя сейчас лечить, что ты не должен был стрелять. Я тебя понимаю. Но не потеряй грань. Она быстро стирается.

— А где грань, Демид? — хмуро правит поехавшие стабилизаторы на корпусе лука.

"

"— Хороший вопрос. Тебе на него никто не ответит. Даже закон. Потому что закон надо иногда нарушать, когда тебе или близким угрожает опасность. Мера опасности — вот грань. Если выстрела можно избежать, лучше не стрелять. Если выстрел повлечёт за собой серию ответных — тоже. Иногда, надо отдать ситуацию тем, кто сильнее, чтобы разрулили они. Иногда, сильнее всех в ней оказываешься ты. И только ты можешь решать. Но если можно обойтись без выстрела, и никто необратимо не пострадает, не стреляй.

— Он Варю испугал, — недовольно.

— Заварушка этого никак не исправила, только усугубила. В этой ситуации не нужно было провоцировать Родиона. Мы бы спокойно забрали Варвару и без этого.

— Он целился в Арса!

— Ты ему подсказал эту идею, прицелившись в него. Если уж ты получил доступ до оружия, эмоции в сторону и хладнокровно просчитывай ситуацию. За всех!

— Ладно… Просто… Достал! — с досадой. — Почему он не просчитывает хладнокровно, когда достаёт ствол?!

— Потому что — конченный, — развожу руками. — Тупой нарк. Но ты же — нет.

— А если вокруг через одного — конченные?!

— Отделяй безопасных от опасных, — показываю пальцем на висок.

 — Думай.

— Родион какой?

— Теперь опасный.

Вздыхает.

— Не вздыхай. Ты молодец, — сжимаю его плечо.

Из детской — шум. Ставлю на стол стакан с вискарём, захожу туда. Детская напротив спальни отца. Не разбираясь в сути проблемы, выволакиваю за локоть качающую права сильно нетрезвую Наталью.

Завожу напротив, в их с отцом спальню. Силой усаживаю в кресло.

— Что ты делаешь?! — возмущается она.

Оглядываюсь. Срываю с подушки наволочку. И начинаю туда закидывать многочисленные початые бутылки с элитным спиртным.

Да здесь целое состояние, мать её! Под руку попадается бутылка коллекционного игристого вина. Это из нашего винного погреба, я выкупил на аукционе штук пять. Для каких-нибудь событий.

Бутылка тоже отправляется в наволочку.

Открываю несколько шкафов. Оттуда забираю Хеннеси и Glenfiddich за восемьдесят косарей. Мой Glenfiddich!

Не дохера ли для вчерашней официантки?

Разворачиваюсь. Мне хочется раздолбить этот мешок со спиртным об её светленькую головку. Сука.