Я тебя съем

Второй учебный день в рассаднике наклеенных ресниц, накаченных губ, избытка парфюма и визгливого приветствия: «Приве-е-ет, Ник». На протяжении пяти пар я даже не пытаюсь изображать интерес к учебе, преподаватели монотонно бубнят про написание дипломной работы. Кстати, дипломная работа – моя основная проблема. Нужно подсуетиться и найти того, кто поможет измарать сто листов просторными рассуждениями на тему педагогики. Педагогика и… я – смешно. Кто бы подумал?

– Никита, – шепчет тихий женский голос, а вдоль позвоночника аккуратно царапают острые ноготки. – Ник. – Хочется дернуться всем телом, лишь бы… эм… Лера меня не касалась. При знакомстве свое имя она произносила с особым придыханием. Да, точно, Валерия. Я чуть разворачиваю голову, обозначая, что слушаю ее. – Мы идем после занятий гулять, ты с нами? – А ее сердце долбит от волнения в ожидании ответа.

– Вряд ли, – отвечаю и перевожу взгляд на старика. Преподаватель продолжает нечленораздельно бормотать, периодически поглядывая через толщу заляпанных линз очков.

Ноготки вновь проходят вдоль спины.

– Ты подумай.

– Ок.

Зверя нервирует пристальное внимание, ему больше не нравится слышать запах возбуждения чужих женщин, он воспринимает его как препятствие. Ему не нравится, что человека касаются чужие руки – зверь тянет к выходу. Знает, где найти свою пару: в маленькой комнатке, забитой письменными столами, где воздух пропитан не только книжной пылью, но и мягким ароматом женской кожи. Сумасшедший запах, вынуждающий дышать на полвдоха, чтобы не сорваться, не напугать. Хотя куда больше?

– Ник. – И вновь женские пальцы ложатся мне на спину.

– Ну?! – вырывается громко.

– А как ты смотришь на то, чтобы съездить на дачу к Смирновой? – Лера вырисовывает завитки на моих лопатках. – А завтра вернемся к первой паре или можем прогулять денек… – Рука замирает и медленно впивается ноготками, с наслаждением оттягивая кожу.

– Я могу выйти? – Подхватываю телефон со стола и, не дожидаясь ответа, выбегаю.

Хочется передернуть плечами, стряхнуть с себя ощущение прикосновений. Крепко стиснув зубы, растираю ладонью участок спины.

– Фу, мля!

«На пару я больше не вернусь», – решаю тут же и спускаюсь на первый этаж. Зверь нервничает, его раздражают множество голосов, множество запахов, из которых не вычленить именно тот, который требуется больше всего. До конца пятой пары еще тридцать минут, а это значит, что Алина скоро появится, с усилием толкая массивные деревянные двери, задержится на верхних ступенях лестницы, глубоко вдохнет и улыбнется, подняв голову к солнцу. Но сегодня она растерянна. Аля разговаривает по телефону, а ее улыбка меркнет с каждым словом.

Слова Алины выхватываю кусками, напрягаю слух и тут же запрещаю себе. Абстрагируюсь.