Я тебя съем

– О-о-ох, – Аля выдыхает с громким гортанным стоном.

Второй толчок, и я уже знаю, что не сдержусь, оставлю свою метку, покажу и докажу остальным нелюдям, что Алина моя. Моя и только моя!

Зубы зверя впиваются в основание шеи с проникновением, которое приводит Алю к пику наслаждения. Она всхлипывает, широко распахивая глаза.

– Прости, это было необходимо, – я изливаюсь внутри горячей, пульсирующей плоти.

* * *Я был прав: просыпаться в одной постели со своей парой – это особый вид наслаждения, доступный не каждому, и от этой мысли ценность момента возрастает в сотни раз. Хочется разбудить соседей криком: «Она моя!». «Моя», – указывать на этот факт каждому, кого встречу в течение дня, и при этом ревностно прятать Алину на спину. От навязчивых подруг, от родителей, от коллег, от взглядов случайных прохожих. От всех. Наслаждаться одному. Ежеминутно держать в объятиях теплое податливое женское тело, гладить его руками, исследовать губами, срывать сладкие поцелуи и все повторять по кругу, пока кто-то из нас не упадет от усталости.

– Зайчишка. – Алина отрывает голову от подушки, постанывая, приподнимается на локтях. – Просыпайся, ты же не хочешь опоздать на работу?

– Нет. – Она прячет лицо за всклокоченными волосами. – Кажется, я заболела. – Подтягивает одеяло к груди и спускает ноги с кровати.

– Что такое? – Я активно растираю тело после душа.

– Все тело ломит. – Крутит головой, наклоняет и шипит сквозь зубы.  – Болит, – хнычет. – При каждом движении. – Поднимается на ноги, делает шаг и охает, вскидывая на меня раскрасневшееся смущенное лицо. –  Бедра саднят. – А мои губы сами растягиваются в довольной улыбке. Да, причины Алиного недомогания – это я. Продолжаю просушивать волосы. –  Кожа полыхает огнем… – Подушечками пальцев пробегается по нижней губе. – А по подбородку словно прошлись наждачной бумагой.

– Я брился. – Отшвырнув полотенце, примирительно вскидываю ладони. – Честно.

– Плохо брился, – ворчит, отворачиваясь.

– Аль, а ты что прячешься? Думаешь, я не успел рассмотреть тебя до самой крохотной родинки? – Без раздумий преодолеваю разделяющие нас пару метров и прижимаюсь к узкой спине. Черт, как же приятно. Будто ты возвращаешься домой после невыносимо долгого путешествия.

– Мне нельзя опаздывать, – шепчет Аля.

– В душ? – интересуюсь, прикидывая в уме, успеем ли к первой паре, если я присоединюсь к зайчишке и намылю ей спинку."

"– Я бы приняла дома, у меня нет с собой чистой одежды и белья.

– Так переезжай, – предлагаю я спонтанно.

Алина ведет плечом, освобождается, поднимает с пола сарафан.

– Переезжать? – спрашивает неуверенно.

– Ну да. Сюда. Ко мне. – Я вновь прижимаю женское тело и утыкаюсь носом в теплую макушку.

– Это… слишком рано, – Аля эмоционально отвечает.