Я тебя расколдую (СИ)

Браво, Касси! Шикарный аргумент в пользу истинности – потенциальный партнер и возлюбленный тебя почти не бесит. С таким же успехом твоим истинным может являться почти все мужское население королевства, а, возможно, и зарубежья.

Да и вообще, зачем сейчас нужны эти предания об истинных парах, указания и знаки богов? Неужели мы сами не можем распознать того, кого сможем полюбить? Я лично ни по чьей указке любить не собираюсь! Так что идите вы все к демонам со своими истинными парами!

Рейстлин вдруг изобразил звук, напоминающий кашель, а я сообразила, что так рьяно прошлась перьевой ручкой по бумаге, на которой конспектировала важные моменты, что превратила ее в обрывки. Выпрямившись на стуле, я посмотрела на попугая, напоминая о своих вопросах по поводу артефакта.

– Здесь практически нет информации, – с сожалением отозвался маг, а я, вдруг поймав на себе его взгляд, сообразила, что он тоже меня изучает. Как какую-то диковинку, словно тоже прикидывая, насколько правдивыми могут быть рассуждения об истинности. Нет уж, увольте. Я не собираюсь быть лошадью, у которой рассматривают зубы в размышлениях, стоит приобрести или нет. И только я открыла рот, чтобы высказать все, что думаю, как раздался стук в дверь, и служанка сообщила, что прибыл Николас Монтегю.

Глава 24

Беседовать со своим закадычным приятелем Рейстлин улетел в малахитовую гостиную на втором этаже. А я, усмехнувшись, поднялась в небольшой чулан рядом с ней. Здесь была прекрасная слышимость, и именно на нее я надеялась, предлагая гостям перейти в эту комнату.

Сама же я с удобством залезла на комод, в котором хранилось постельное белье. Теперь могла подслушивать, сколько моей душе угодно. В такое время слуги в этот чулан не забредали, значит, мне никто не помешает.

А гость тем временем насмешливо интересовался у чернокнижника:

– Я смотрю, ты все летаешь. И как она, жизнь с высоты птичьего полета?

– Ник, если ты сейчас не закроешь свой рот, то я найду хорошего мага трансформации, и ты у меня закукарекаешь, – усталым голосом отозвался попугай."

"– Эй, мне нельзя кукарекать, – возмутился Монтегю. – Я некромант, ночь – это мое время.

– Вот и будет упокаивать нечисть своими воплями, – сухо хмыкнул попугай.

На мгновение в гостиной воцарилась тишина, а затем Николас уже другим, более серьезным тоном осведомился:

– Что, совсем никаких изменений?

– Ночь я провел в человеческом облике, – озвучил уже известную мне информацию Рейстлин. – Вот только что это было – случайность, ослабившая заклятье, или изначальное условие, внесенное при наложении, пока не понятно.

– Ведьмочка не колется? – с насмешкой хмыкнул Николас, и я внезапно поняла, что не зря, ох, не зря, моя дорогая сестрица подпалила ему костюм.