Я твой монстр. Книга 2

– Ну… типа, да…

Мне стало как-то очень неуютно сидеть у него на коленях, особенно теперь… когда я вдруг вспомнила, что у нас тут гости, и дети тоже давно за столом сидят, видимо, совсем интересная беседа была у папы с дядей полковником Стейтоном, и даже няни сидят – Амайю еще нужно было кормить с ложечки, а за Чи-младшим присматривать, потому что он вечно пытался какой-нибудь ножик стащить, и тут я лапаю собственного мужа на глазах у всех.

– Убью! – хрипло выдохнул мой медленно звереющий монстр.

И вот раньше я бы подумала, что меня, но пять лет совместной жизни – это пять лет совместной жизни.

– Исинхая не трогать! – потребовала я. – Слепого не трогать! Полудохлого не трогать! Суна не трогать! Дейра не трогать! Удава не тро…

Стальной блеск в до безумия любимых глазах уловила слишком поздно и заткнулась на полуслове.

– Ну что же ты, – Чи смотрел на меня с мягкой, нежной, любящей… зверски спокойной усмешкой, – продолжай, я тебя слушаю. Очень внимательно слушаю. И… запоминаю. «Спецагент Морррисссс»!

Да, фамилию менять, наверное, не стоило…

Что ж, мне оставалось только одно:

– Чи, я беременна!

Чи-младший перевел взгляд маленьких черных глазенок с меня на отца и спросил на гаэрском, вундеркинд малолетний:

– А се такойя «бейеменна»?

– Это значит, что у тебя скоро появится братик или сестричка, – сдержав усмешку, учтиво объяснил малышу полковник Стейтон.

Увы, поблагодарить учтивого Suprema было некому – Чи в ярости смотрел на меня, я судорожно искала возможность выкрутиться, не находила, и все свелось к уже сказанному:

– Чи, я люблю тебя!"

"– Да неужели?! – ядовито переспросил он. – Серьезно? Точно любишь?!

– Очень! – заверила я.

Адзауро на миг зажмурился, явно пытаясь сдержать в принципе почти обоснованную злость, а затем, вновь взглянув на меня, язвительно вопросил:

– Кей, мне вот просто интересно, а как это по-твоему работает, мм-м? Вот представь себе, идет суд, и судья спрашивает у обвиняемого: «Что вы можете сказать в свое оправдание?» И тут обвиняемый выдает: «Судья, я люблю вас», и судья такой: «Все, вы оправданы»?!

Я посидела, опустив взгляд, затем посмотрела в глаза разъяренного монстра и сказала:

– Я тебя очень, очень, очень люблю!

Взбешенно глядя на меня, Чи уже хотел было что-то еще сказать, но я перебила, заверив еще более пламенно:

– Сильно, сильно, сильно люблю!

Тяжелый обреченный вздох и:

– Ладно, работает. Повтори еще раз.

Не сдержав улыбки, прошептала на яторийском:

– Я люблю тебя, мой монстр.

Он подался ко мне, коснулся носом моего носа и прошептал:

– Я тебя тоже, но за фамилию ответишь. До-о-олго отвечать будешь, Кейсиди Адзауро, очень-очень-очень долго.