Я твой монстр. Книга 2
Если нет цели и желания жить, просто делай свою работу. Стисни зубы, вытри слезы и отправляйся на очередное невыполнимое задание. Играй без правил, находи ответы, ломай стереотипы, и, возможно, ты забудешь, что тебе больно дышать без него.Если она стала твоим дыханием… Если ради нее ты готов на все… То отправляйся за той, что лжет даже себе. Стисни клинок, возьми под контроль свою ярость и помни – любовь порой страшнее ненависти, она способна уничтожить все на своем пути.Но иногда любовь – это единственное, что у вас есть.
Начался тихий, ну, в смысле, громкий ад.
Почва на полигоне была в основном глинистая, так что дополнительный «дождик» превратил все это в вязкую сколькую жижу, и наемники было остановились, но по громкой связи раздалось мое издевательское:
– Продолжаем забег, господа.
Их стремительно увеличивающуюся в пропорциях и размерах ненависть в отношении одной маленькой меня можно было ощутить физически, но мне было все равно. Да и вообще плевать, если честно.
Устроившись в шезлонге, я потягивала протеиновый коктейль с убойной дозой стимуляторов и шарилась по даркнету. Обнаружила его совершенно случайно утром, но преступные организации, они такие преступные, в смысле – везде есть. Даже на Илонесе. И спустя пару часов издевательств над личным составом я обнаружила офигенный лот на местном преступном аукционе – коды доступа к системам безопасности высоких лордов!
Атас просто.
Заинтересовавшись лотом, начала писать сообщение продавцу, вообще это был стандартный вопрос: «Сколько?»
Но я еще не успела его отправить, как вид на великих мучеников (я про наемников) закрыла массивная фигура полковника Стейтона. Мужик был тут самым сухим на всем полигоне и в целом в поле моей видимости, а еще мужик был зол.
– Капитан Давьер, – с откровенной ненавистью процедил он, – вам не кажется, что все это, – он даже не стал обозначать, что именно, – несколько чересчур?
Глянув на часы, беззаботно ответила:
– Не-а. – И добавила: – Вы бы отошли, весь вид загораживаете.
Стейтон молча сделал шаг вправо, открывая мне картину. А картина была еще та. Как в темноте все кошки серы, так в глине все наемники были грязны. Вообще уже мало что было видно: лица, ноги, руки – все смешалось.
– Слышал, на Гаэре есть женские грязевые бои. Вы предпочитаете женщин? – задал ехидный вопрос полковник Стейтон.
– О нет, я абсолютно гетеросексуальна, видите, вот, предпочитаю мужчин, валяющихся в грязи. Плохо, конечно, что они в одежде, удовольствие от просмотра не то… Мм-м, завтра прикажу им бегать топлес. Или все же лучше сразу обнаженными, как вы думаете?
Полковника передернуло.
Между тем, мило ему улыбнувшись, я вернулась к переписке с местным хакером и отправила ему свое:
«Сколько?»
«Плим» – раздалось неожиданно из нагрудного кармана полковника.
Мы замерли. И я, и он… Наемники – нет, они продолжали месить грязь.
– Оу, – только и произнесла я.
А потом то же самое «оу» отправила сообщением.
Сейр полковника повторно издал «Плим».
Это уже вообще было за гранью.
Абсолютно за гранью!
Кое-кто здесь основательно охамел вообще!"
"Одна маленькая проблема – так как сделка купли-продажи не была произведена, то… собственно, и предъявить мне ему было нечего.

















