Я твой монстр. Книга 2

О нет, все остальные для младшего господина были слишком мелки, незначительны и несущественны, он смотрел на меня. Только на меня. Исключительно на меня. И это неимоверно бесило.

– Дорогой, ты закончил! – глядя в глаза генерала, с нажимом произнесла я.

Энекс был уже в таком состоянии, что, кажется, с удовольствием сломал бы сейчас челюсть и мне, лишь бы я заткнулась и убралась с дороги, не мешая ему узнавать причины и подробности последних мгновений жизни его… любимого.

И несколько секунд генерал прожигал меня взглядом, сжимая кулаки и с трудом сдерживаясь, но затем выплюнул взбешенное:

– Хорошо, дорогая.

И, отвернувшись, ушел в дальний угол пыточной. С десяток глухих ударов кулаком в стену несколько успокоили моего «любовника», но окончательно перепугали лежащую на полу рыдающую девушку и ее отца. Самого Соена Дисана уже мало что могло напугать – от его лица не осталось практически ничего, а болевой шок постепенно уничтожал разум.

– Принесите гелликс, – приказала я, доставая аптечку.

– Капитан Давьер, а вы увере… – начал было начальник охраны лорда.

И осекся под моим взглядом.

Отца Соена Дисана восстановили первым, в то время пока я последовательно вкалывала препараты в плечо его сына, беспощадно уничтожая все то, что еще не уничтожил болевой шок. Было ли мне его жаль? Нет. Не особо. Мне было все равно – в свое время он сделал свой выбор и открыл ворота убийцам… Быть личностью он перестал уже в тот момент, а потому то, что я сейчас уничтожала, уже не имело права именоваться человеком.

И к моменту, когда тело Соена кое-как залечили гелликсом, его разум уже был дестабилизирован до уровня семилетнего ребенка.

Следовало начинать допрос.

И, взяв стул, я села перед ошалело оглядывающимся парнишкой и сказала его глубинной личности:

– Привет.

Соен вздрогнул, он не понимал, что здесь происходит, почему он привязан, не узнавал девушку, которую выводили из допросной, но зато испуганно окликнул мужчину:

– Папа… – голос взрослого с интонациями ребенка.

Его отец вздрогнул, развернулся, в ужасе посмотрел на сына.

– Папочка! Папа! Ты куда?! Папа, не оставляй меня! Папа!

– Тихо, тихо, тихо, шшш, – успокаивающе произнесла я и улыбнулась так, как улыбнулась бы ребенку. – Все хорошо, видишь, я с тобой."

"Взрослый парень посмотрел на меня глазами ребенка. Небесно-голубым незамутненным взглядом ребенка… еще ничего не сотворившего, ничем не провинившегося, еще невинного и невиновного, чистого как слеза.

– Ты… красивая, – произнес он, как произнес бы малыш, а не мужчина.

– Спасибо, – я чуть склонила голову к правому плечу, все так же улыбаясь ему.

– Очень красивая, – сделал серьезный вывод ребенок. И тут же добавил: – Она тоже красивая, но ты лучше.