Я твой монстр. Книга 2
Если нет цели и желания жить, просто делай свою работу. Стисни зубы, вытри слезы и отправляйся на очередное невыполнимое задание. Играй без правил, находи ответы, ломай стереотипы, и, возможно, ты забудешь, что тебе больно дышать без него.Если она стала твоим дыханием… Если ради нее ты готов на все… То отправляйся за той, что лжет даже себе. Стисни клинок, возьми под контроль свою ярость и помни – любовь порой страшнее ненависти, она способна уничтожить все на своем пути.Но иногда любовь – это единственное, что у вас есть.
Поставила чашку на стол, повернулась к полковнику и, пристально глядя в его синие глаза, такие синие, как кристально-чистое небо над покрытыми вечным снегом горами, расстегнула молнию своей куртки.
«Sunttenebrae никогда не причиняют боль женщине, которую выбрали»…
На секунду Стейтон застыл, затем тяжело задышал, с трудом сдерживая, кажется, рвущееся рычание, перевел взгляд с моей груди, великолепно обтянутой майкой, на лицо… подзадержался на губах и только после этого взглянул в мои глаза.
– Я вижу вы… привыкли пользоваться своей внешностью, – глухо произнес он.
– Естественно, – я была само очарование, – я в принципе привыкла пользоваться всем, чем только возможно.
Он кивнул и так же глухо добавил:
– И вы не из военных."
"– Бинго! – похвалила я. И добавила: – А враждовать с преступным миром, согласитесь, себе дороже.
Стейтон согласен не был, он молча сделал шаг ко мне, всем своим видом выражая необходимость использовать одну из моих компактных гранат, но сделать что-либо еще ни он, ни я не успели. Дверь распахнулась, являя на пороге Адзауро.
Такая мелочь – он просто появился на пороге.
Злой, невыспавшийся и готовый искромсать всех здесь присутствующих, а я смотрю на него и понимаю – мне безумно мало нужно для счастья… просто знать, что он рядом. И ничего больше… И вот он стоит в дверях, а я… я дышу им, я вижу только его, я ощущаю между нами связь, огромную, как космос, глубокую, как самая бездонная из пропастей, древнюю, как сама жизнь… И хочется протянуть руку и ощутить касание его пальцев, сжать его ладонь и быть рядом…
Но это где-то глубоко в груди.
А вслух:
– Ты не вовремя, – на илонесском сказала я.
Действительно не вовремя – ни один яд, который я могла бы распылить взрывом гранаты, использовать при Чи я бы не стала.
И в следующую секунду сильно пожалела об этом, потому что глаза Адзауро заледенели, взгляд выразительно прошелся по мне, выжигая клеймо на моей распахнутой куртке, и от одного его взгляда стало тоскливо, неуютно, жутко и… холодно.
– Я заметил, – тоном, настолько лишенным эмоций, что мороз прошелся по коже, произнес Чи.
Но мы тут были не одни, и Стейтон, бросивший лишь взгляд через плечо на вошедшего, спокойно сказал:
– На вашем месте, полковник Акихиро, я бы обратил более пристальное внимание на слова капитана Давьер, а не на нее саму.
Губы моего монстра тронула усмешка.
– Вы не на моем месте, – высокомерно-издевательски произнес он. – И в отличие от капитана Давьер, я знаю, что вас здесь не пять, а девять… особей.
Я… удивилась. И не только я – потрясение откровенно читалось в глазах полковника Стейтона, стремительно теряющих человеческую форму зрачка.

















