Я заберу свою дочь

А когда станет легче, мы поедем в больницу.

Мне холодно, не физически нет, хуже… это душа покрылась коркой льда… а под ним боль… она никогда не проходила, лишь на время замирала, чтобы потом ударить еще больнее… От пальцев Константина исходит жар, мне надо согреться… только вряд ли получится…

- Люб, прости меня… - проводит костяшками пальцев по моей щеке, невольно зажмуриваюсь. Сейчас его прикосновения воспринимаются особенно остро. – Недоглядел. И охранники… я с ними разберусь. Такого больше не повторится.

- Не наказывай их. Они думали, что это меня отблагодарили, - закусываю губу.

– Не в них дело. Он бы все равно нашел способ… Пойми, он никогда нас не оставит… Он будет всегда… Он добьется своей цели…

Закусываю губу и отворачиваюсь. Я боюсь смотреть на Константина. Как же страшно увидеть в нем лицо Владимира…

- Люб, посмотри на меня, - проводит пальцем по моей скуле.

Зажмуриваюсь.

- Открой глаза, - тихий шепот. Осторожно приоткрываю один глаз, потом второй. И сразу падаю в серебристый свет… глаз Константина… не Владимира, - Мне очень жаль, что ты это увидела. И я сделаю все, чтобы вас обезопасить. Я найду его.

Он больше не причинит тебе вреда.

- Он завершит начатое. Тогда Владимир хотел застрелить меня, по роковому случаю попал в твою мать. Константин, прости… я виновата в ее смерти… ты вправе меня ненавидеть… так же как и он…

- Что? – он становится белым как мел, а глаза, наоборот, чернеют. – Люб, что ты сказала? Кто в кого стрелял?

***

Константин

- Твой оте… Владимир… в Агату, - закусывает дрожащую губу.

Мир переворачивается. Адские всполохи взрывают мое сознание. Я еще не осознал, не принял, не понимаю. Но уже иду по тонкому льду над бездной, делаю шаг за шагом, зная – упаду.

Назад пути нет, только к правде.

- Расскажи мне все… Люба, - еще один шаг к новой боли.

Не время сейчас терзать ее, себя… Но оттягивать больше нельзя. Владимир действует… И я могу заверять ее сколько угодно, даже сам верить, что смогу их защитить, противостоять ему.

Но изощренный мозг одержимого местью чудовища, способен на любую подлость.

За себя не боюсь. За них страшно. А вдруг не успею? Вдруг не смогу предотвратить? Не стоит недооценивать врага.

Увидел его «послание», Любу на полу, и сам озверел, осатанел от дикой потребности найти монстра и заставить заплатить за все.

Я ненавижу своего отца, презираю себя, за то, что во мне течет его кровь.

Моя маленькая беззащитная на полу. И я ничего не могу сделать, чтобы ей помочь. Владимир нанес удар в моем же доме. Использовал женщину с ребенком. Белякову нашли сразу же. Она действительно была уверена, что передает подарок. Монстр играет чужими жизнями как пешками, ему это в кайф.

С охраной еще предстоит разобраться. Тут же предупредил Стаса, Бодю. Владимир может ударить по ним.