Я заберу свою дочь

Когда ты счастлива, окружена вниманием и заботой, то ловишь эти мгновения и не хочешь их омрачать. Я слишком много думала, сомневалась, верила монстрам… Возможно, и сейчас я совершаю ошибку, вновь поверив… Но он мне нужен, как никто и никогда.

Утром просыпаюсь со счастливой улыбкой. Теперь так каждое утро. Немного портится настроение, когда узнаю, что Константин рано уехал. Тоска сковывает сердце. Так и тянет взять телефон и спросить, когда он вернется. Одергиваю себя. Не хочу навязываться. Он и так проводит с нами очень много времени.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Завтракаю с Надюшкой. Выгуливаем собачек. И едем в клинику. У дочурки фантастические успехи. Курс реабилитации скоро закончится. Берхард говорит, что двигательные функции полностью восстановятся. Я и сама вижу нереальный прогресс. Но списываю это не только на лечение, но и на атмосферу в доме. Малышка счастлива безоговорочно, впервые за свою короткую, но такую тяжелую жизнь. И я очень надеюсь, что со временем положительные эмоции сотрут все ужасы из ее памяти.

Едем мы, как всегда, в окружении охраны. Уже не обращаю внимания. Это стало привычным. Отвожу Надюшку на процедуры. Сегодня у меня еще очень много работы по фонду. Все продвигается быстрее, чем я рассчитывала.

Берхард ловит меня в коридоре и просит пройти к нему в кабинет. Что-то неприятное скребет в душе. После его недвусмысленных намеков, при всем уважении к таланту врача, стараюсь его избегать.

В кабинете он меня оставляет одну. Ссылается на срочные дела. Минут пять сижу в одиночестве. А потом открывается боковая дверь в его кабинете и показывается голова Славы.

- Любань! Наконец-то! К тебе не подступиться! – подруга подбегает ко мне и расцеловывает в обе щеки.

- Привет, Слава, - я почему-то не разделяю ее радости от встречи.

Чувствую, она подбросит ложку дегтя, в мою только начавшую успокаиваться душу.

- Ситуация критическая. Ты в огромной опасности, надо действовать немедленно, - говорит скороговоркой. – Ты ведь знаешь, я собой рискну, но о тебе позабочусь.

К сожалению, знаю… В прошлом она два раза рисковала, но спасла меня от тюрьмы и от Владимира.

Только сейчас я боюсь ее разговоров.

- Знаю, Слава, но… сейчас в этом нет необходимости, - сжимаю в руках ремешок сумочки.

- Увы, моя дорогая, - поджимает губы. – Вижу, Константин уже пробрался в твое сердечко и усыпил бдительность, - как ножом по сердцу.

- Слав, я не знаю, что у вас там было в прошлом, - ее слова вызывают внутреннее сопротивление, - Но он любит дочь, он заботится о нас, и если и есть угроза, то она исходит явно не от Константина.

- Владимира в свое время ты тоже считала достойным мужчиной.