Я заберу свою дочь

Позабочусь о твоем состоянии.

- Не надо! – выпаливаю слишком поспешно. – Со мной все хорошо… просто много открытий… сразу принять сложно… Константин же ваш друг? – не удерживаюсь от вопроса.

- Который не раз меня подставлял. Так что, я на своей шкуре убедился в его двуличии. Он улыбается тебе в глаза, и с этой же улыбочкой вонзает нож в спину, - сообщает мне с трагическим выражением на лице.

- А что он вам сделал? – тянуть время. Ждать, когда приедет подмога. Другого выхода у меня нет.

- Ой, это долгая история. И не для ушек беременной, - продолжает ослепительно улыбаться. – Я тут тебе приготовил успокаивающий травяной чай. Выпей Любонька. Сразу станет легче, - протягивает мне чашку.

- Спасибо, но я не в порядке, - невольно делаю шаг назад.

Принимать что-то из его рук опасно. Меня и ранее врач пугал на подсознательном уровне. А сейчас и вовсе вселяет ужас.

- Я же вижу, что ты комок нервов, - приближается ко мне.

- Там Слава говорила про конверт и побег, так вот я согласна… - пытаюсь перевести разговор. – Берхард, со мной действительно все хорошо. Просто надо переварить информацию. И я благодарна вам за помощь в побеге. Я давно мечтаю о свободе, - стараюсь говорить уверенно, насколько это возможно. Лишь бы усыпить бдительность. Лишь бы оттянуть время. А дальше меня спасут. Константин обязательно приедет.

- Как некрасиво лгать, Любань, - его лицо вмиг меняется, улыбка сменяется оскалом.

- Я не вру…

- Жаль, что ты приняла неверное решение. У тебя был шанс на лучшую жизнь. Но предатели… их не прощают, - жестко чеканит каждое слово. В глазах презрение.

- Все не так, - пытаюсь спасти ситуацию. Хотя понимаю тщетность попыток."

"- Сразу побежала звонить Костику, ну-ну… Не с такими справлялись, Любань. Ты, конечно, можешь сейчас закричать, позвать охрану. Но одно мое нажатие на эту кнопочку, - достает из кармана маленький пульт… и кто знает… что случится с ребенком, - издает хриплый смешок.

- Не трогай мою дочь! – кричу в панике.

От ярости пальцы сжимаются в кулаки. И тут же накрывает осознание своей беспомощности.

- Все от тебя зависит, Любань, - он упивается своей властью. – Во всем происходящем ты можешь винить только себя. Мы ведь тебе предлагали безболезненный вариант.

- Ты же врач! А сейчас опустился до того, что угрожаешь здоровьем моего ребенка? – падаю в кресло, ноги не держат.

Мне надо ждать. Я знаю, Константин меня спасет. Иного выхода нет.

- Пытаешься воззвать к моей совести? Наивно. Глупо, - морщит нос.

- У тебя ее нет. Пытаюсь понять, зачем тебе все это? Ты ведь успешный врач, а ты ставишь под удар свою репутацию. Ради чего, Берхард?

Он бледнеет, затем краснеет, сжимает челюсти до скрипа, смотрит на меня с ненавистью.

- Ради нее, - цедит сквозь зубы.