Я заберу свою дочь

И смотрит на нее долгим взглядом. Они ведут молчаливый диалог, понятный только им.

- Ты был моей надеждой. После издевательств Владимира я бежала к тебе. Нет. Я не могла рассказать о своем горе. Я опасалась за тебя. Прознай обо всем монстр, он бы тебя в порошок стер. Я терпела и надеялась, что у нас с тобой все получится. А ты… кем я была для тебя? Ты использовал меня тогда, сам знаешь как. Сомневаюсь, что ты посвятил даже друзей в это.

Богдан неотрывно смотрит на нее. Губы сжимаются в тонкую линию. Он не произносит ни слова.

- Молчишь… на правду нечего сказать. Но так хорошо все списывать на меня, верно? – обреченно улыбается.

- Моя ошибка, что я связался с тобой, - цедит сквозь зубы.

- Тем не менее, именно ко мне ты пришел за помощью. И я не отказала, уже будучи замужем за этим… - кивок в мою сторону, ее передергивает от презрения. – Ты в то время всегда приходил ко мне, да, Бодя… И срок скостить я тебе помогла… И поддерживала… Но ты выбрал путь уйти на дно… И уж прости, тогда опротивел мне.

- Тебя послушать, так святая женщина, - скалюсь.

- Далеко нет. Но и не намного хуже, чем вы все. Думаешь, я так счастлива была, Костик? Меня заставили выйти за тебя! За сына монстра! Мать говорила – это единственный выход для нашей семьи. А я была послушной дочерью… любящей… Я смотрела на тебя и видела лицо Владимира. Как же я тебя ненавидела… Это уже потом смирилась, привыкла… Даже находила некое удовольствие в нашем союзе. Но ты так и остался его сыном. В тебе его кровь, и это никогда не изменится.

Глава 26"

"- Вылезай, еще не хватало, чтобы раньше времени на тот свет отправилась, - Лидия открывает отсек в грузовике, в котором она меня спрятала от охраны.

Воздуха там действительно не хватало. И приходилось стоять согнувшись. Но лучше так, чем видеть предательницу. Как смотрю на нее, меня охватывает панический ужас.

Почему я не придала внимания ее словам! Ведь могла рассказать Константину! Лучше бы мои опасения не подтвердились, чем вот так…

- С Наденькой точно все будет хорошо? – задаю мучающий меня вопрос.

- А я почем знаю, - машет рукой. – Девка хозяину неинтересна. Мне до нее дела нет.

- Вы обещали…

- А ты наивная до сих пор веришь? – скалится. – Да и о чем тебе волноваться, если жить осталось всего ничего, - издает противный смешок.

Весь налет вежливой покорности испаряется, будто его и не было. Сейчас домработница выпускает на волю всю свою ненависть. Даже лицо меняется, заостряются черты, глаза, как лезвия режут одним взглядом.

- Что я вам сделала? Откуда столько ненависти?

- Ты мне вообще безразличная. Никчемное существо. Но ты важна Владимиру.

- И Славе…

- С ней не работаю, замечает по-деловому. – Лишние вертихвостки вокруг Владимира мне ни к чему.

От осознания, что она везет меня к монстру, нарастает панический ужас.