Яма

– Мне нужно расспросить п-портье о впечатлении, которое на него произвел Аспен, – сказал Эраст Петрович.

Превосходный Ибарра оскалил мелкие белые зубы.

– Обижаете, мсье. Я уже расспросил. «Возраст около пятидесяти. Типичный англичанин. Держится строго и чопорно, повадки важного чиновника или офицера чином не ниже майора. Чувствуется привычка командовать», – сообщил мне мсье Пикар, а он, как все опытные портье, прекрасный психолог.

– Исчерпывающая характеристика, – кивнул господин. – Что ж, осмотрим номер. Ключ верните, он нам не понадобится. У мсье Сибаты отмычка.

Мы поднялись на лифте – старомодном, медленном – на четвертый этаж, что соответствует нашему пятому, потому что первый этаж у французов называется «уличным» и в счет не идет.

В номере осматривать было почти нечего. Из багажа только чемодан – с инициалами «В.А.» на латунной табличке. Внутри сорочки, кальсоны, коробка сигар. Ни оружия, ни чего-либо примечательного или подозрительного. Картины в комнате не было.

– Бреется очень острой бритвой, какой пользуются лишь люди, уверенные, что у них не дрогнет рука, – доложил я, сходив в ванную. – Больше ничего интересного.

– Парень из Сен-Мало ему не сын. Этот важная п-персона, а тот разговаривал, как люмпен. Что же их связывает?

– Скоро узнаем, – зевнул я, потому что был уже поздний вечер. – Сядем в кресла?

Господин покачал головой.

– А что если он до завтра не вернется? Так и будем здесь торчать? Лучше снимем номер и отдохнем. Ибарра, вы дежурьте внизу. Когда появится Аспен, дайте знать.

Эта идея мне понравилась больше, чем моя.

Мы взяли на том же этаже номер, заказали туда ужин и стали ждать, что` произойдет раньше – позвонит Ибарра или придет ответ из Лондона.

Дело в том, что, еще прежде чем заказать ужин, господин отправил с гостиничного телеграфа депешу сэру Роберту Андерсону, ассистент-комишенеру лондонской полиции. Время для отправки телеграммы, конечно, было невежливое, но сэр Роберт на своей хлопотной должности привык к тому, что экстренные сообщения могут поступить в любое время суток. Поэтому его служебная квартира находилась прямо на набережной королевы Виктории, в знаменитом краснокирпичном здании Нового Скотленд-Ярда. После одного деликатного и запутанного расследования, которое я, может быть, тоже когда-нибудь опишу, Андерсон чувствовал себя перед господином в долгу и только обрадовался бы, получив возможность отплатить услугой за услугу.

Телеграмма из Лондона пришла первой. Нам принесли ее вскоре после полуночи.

– Очень интересно, – пробормотал Эраст Петрович, пробежав глазами по наклеенным ленточкам. – Послушай-ка. Британские вежливости в начале п-пропускаю.