Идеальный мерзавец

Кому вообще пришла в голову водрузить качели посреди пустыря? И насколько же сильно это место отличалось от пляжа у моря и тех качелей, на которых Вера каталась в нашу первую ночь…

Но я продолжал раскачиваться, хотя руки уже заледенели от ветра и стылого металла. Мне надо было подумать, хотя, фактически, не о чем было думать. Я знал, что должен сделать. С самого начала знал.

Моя мама всегда была такой. Ее семья владела месторождениями газа на севере, и Таисия Вознесенская по праву с юности носила ненавистную ей кличку «Королева бензоколонки». Мой отец, конечно, говорил, что влюбился в нее, но гораздо позже я понял, что ни о какой любви с его стороны и речи не было.

Если любишь, то не смываешься в сауну к шлюхам, пока твоя беременная жена лежит на сохранении.

Благодаря деньгам Вознесенских отец и добился тех высот, каких добился.

Мать не разводилась с ним до последнего. Слишком много связей и слишком много денег, чтобы вести себя так, как подсказывало сердце.

Однако последней каплей для нее стала моя свадьба, и после двадцати пяти лет брака моя мать, наконец, обрела свободу.

Развод ей дали тут же.

Еще и потому что скандал на моей свадьбе удалось замять для прессы, но не удалось спустить на тормоза внутри трех наших семей. Родители моей жены хотели этого брака, и не могли позволить все отменить из-за того, что двое мужчин в нашей семье не поделили одну женщину.

Победители войн переписывают историю, а деньги решают все. Все берут взятки, я знал. Я очень хорошо это знал.

Спустя полгода после той ночи на Кипре, ничто не напоминало о том, что это была именно моя свадьба. Имя Марка Бестужева было вычеркнуто из всех документов, из всех пригласительных и всех обзоров светской хроники.

Невеста осталась той же, а вот женихом задним числом стал… мой уже получивший развод отец.

Он избавился от моей матери, когда ему самому было удобно это сделать, а на смену старым контрактам пришли новые, с семьей моей несостоявшейся жены.

И теперь женщина, которая должна была рожать детей мне, стала моей же мачехой и носила под сердцем названного брата.

Теперь, надеюсь, полностью понятно, почему я настолько ненавижу все, что связано с той ночью?

ГЛАВА 44

Вера

Дома Юра стал помогать моей маме с пальто.

— Конечно, надо было проветриться, Вера, — вещала мама всю дорогу до дома в такси, пресекая тишину, и продолжала делать это и сейчас. — Столько времени работала без отпуска, правда, Юрочка? Молодец, что ты ее одну отпустил, тебе ведь отпуск не дали?

— Нет.

— Вот! Не каждый мужчина согласится дать своей женщине отдохнуть, пока сам останется работать. Вера?

Стоя на коврике у входной двери, я подняла глаза на маму.

— Раздевайся, Вера. Ты спишь на ходу, наверное, жутко устала? Давай в душ и спать.