Идеальный мерзавец
Я Марк Бестужев — нежеланный гость на любой свадьбе. И если вы увидите меня среди гостей, знайте, вместо фальшивых тостов и заверений в вечной любви, вас ждет незабываемое шоу: «Как Марк Бестужев разоблачает шлюху-невесту». Они могут напялить белое платье и строить невинные глазки, могут обещать хранить верность до гроба, но меня не обманешь. Все они шлюхи. Все, до единой, а свадьбы, на которых я бываю, всегда заканчиваются одним неутешительным финалом. Но так было до тех пор, пока я не познакомился с Верой… И после одной ночи для такого мерзавца, как я, все пошло наперекосяк. Я Марк Бестужев — и это моя история.
Марк не поперхнулся, не встрепенулся, только спокойно кивнул и сказал:
— Что-то вроде этого я и подозревал.
— Понимаешь, это особенности моей физиологии, такое строение тела и… Что? Что ты так смотришь на меня?
— Ответишь на один очень личный вопрос?
— Может быть, — стушевалась я, покрепче натягивая на себя плед. — Если захочу.
— В какой позе ты вообще никогда не кончала?
Даже думать долго не пришлось.
— На коленях… по-собачьи.
— Спасибо за честность.
Марк достал из-под стола пустую пепельницу и потушил окурок, откинулся назад, сложив руки на груди.
— О, ну давай! Тебе же хочется, что-то сказать, — не выдержала я первой. — Не нарушай собственные же правила, говори уже.
— Не буду.
— Почему?
— А гораздо проще показать, что ты ошибаешься в своем мнении о такой позе, чем объяснять.
Даже от мысли при этой позе низ живота неприятно заныл. Слишком перевешивали неприятные воспоминания. Да и что о себе возомнил этот профессор женских оргазмов Марк? Уж я-то точно лучше знаю собственное тело.
Видимо, вся эта внутренняя борьба отразилась у меня на лице, поскольку Марк сказал, словно читая мои мысли:
— Нет, я не спорю с тем, что и у женщин, и у мужчин бывает разная физиология, особенности строения тела и что ты там еще могла нагуглить, но, Вера, поверь мне.
Сердце взмыло к горлу и потом рухнуло обратно в желудок.
— Сомневаюсь, — качнула головой. — Мне обычно только больно и все."
"Увидела, как заиграли желваки на его челюсти.
— Ясно, — процедил он, хмурый и злой. — У тебя сейчас что-нибудь болит?
— Н-н-нет.
Кивнул.
— Я очень хочу выпить. Тебе налить?
— Да, пожалуйста.
Марк отдернул плед и встал с дивана. Прошел на кухню и занялся вином, а я чуть шею не свернула, наблюдая за ним исподтишка, пока он что-то доставал из ящиков на кухне.
Широкая спина треугольником сужалась к низу. А на правой лопатке у Марка неожиданно оказалась татуировка: какая-то вязь из черных букв. Латынь или что-то похожее, слишком витиеватый шрифт, чтобы разглядеть издали фраза это или одно слово.
Талия узкая, как и бедра. Крепкая задница, господи, какая задница. Длинные ноги, и при этом красивые изящные лодыжки.
А потом он развернулся, и я быстро отвела взгляд, но судя по тому, как после обнаженный Марк замер передо мной, расставив на столике перед диваном бокалы и пиалы с маслинами, мое разглядывание не осталось незамеченным.
— Посмотри на меня, Вера.
— Тебе нравится меня смущать? — проворчала я, по-прежнему разглядывая ворс пледа.
— Да, — хохотнул Марк. — А тебе нравится меня разглядывать. Так что подними глаза и посмотри.

















