Идеальный мерзавец

Юра, который палец о палец не ударил, когда я уходила? Вряд ли он проявит чудеса настойчивости и станет уговаривать меня не рушить отношения. В конце концов, за эту неделю он не воспользовался ни одним доступным ему средством связи со мной. Видимо, Юра так же сильно уверен в том, что я вернусь к нему обратно, насколько Марк не верит, что сейчас я не лечу в один конец.

Марк долго целует меня перед таможенным контролем, за который ему нет хода. Люди с очереди на регистрацию на рейс уже прошли мимо, и сейчас бродят где-то между магазинами «Дьюти-Фри».

Скоро объявят посадку, а я вся еще отвечаю на его более чем страстные поцелуи, на глазах у всех.

Таможенники не могут скрыть улыбки. Туристы на разных языках, глядя на нас, говорят между собой о том, что Кипр — это остров молодоженов.

— Я должна идти, — выдыхаю я, — правда, Марк. Мне пора, уже объявили посадку.

Он убирает руки с моей талии.

Я делаю шаг, еще шаг. Я должна. И протягиваю паспорт в окошко.

— Я вернусь, Марк, — говорю тихо, но он читает слова по моим губам.

Беру паспорт у улыбающегося таможенника и пересекаю красную линию. Обратного пути нет.

И все же я оборачиваюсь в последний раз прежде, чем пересечь красный рубеж на полу.

Марк стоит бледный. На нем совершенно нет лица, как будто из него разом выкачали всю кровь.

Пытаюсь проследить за его взглядом и натыкаюсь на кривую ухмылку красных губ.

Рыжая Марианна подпирает стену плечом. Даже отсюда я чувствую запах перегара. Она совершенно пьяна, а лицо опухло от слез. На ней нет косметики, кроме губной помады, но та растерлась кривой улыбкой Джокера, а одежда помятая и несвежая на вид.

— Вера! — кричит Марк. — Иди на самолет!

Марианна отлипает от стены и, шатаясь, идет на меня.

— Вера!

— Сэр, вам сюда нельзя!

Марианна останавливается передо мной. Красный рот кривится в усмешке.

За моей спиной ругаются и кричат, но я слышу только один голос, который умоляет меня уйти от этой сумасшедший и не слушать ее.

— Этот мерзавец тебя тоже трахнул… — она смотрит исподлобья на Марка. — Хорошо тебе было, Вера?

Перед глазами появляется та фотография, которую Марк мельком показал мне на пляже: рыжие волосы на голой спине, шикарная задница и мужское тело рядом с ним.

Осознание истины вдруг с размаху впечатывается в живот, выбивая из меня весь воздух.

Чудом, что я не сгибаюсь пополам из-за боли, которая растекается по венам.

— Когда? — каждая буква царапает глотку изнутри, разрывая плоть до костей. — Когда он…

— После того, как ты отшила его в кафе.

В тот же день, когда я приняла решение, что останусь с ним, несмотря на его предпочтения, после того, как трахнул меня на пляже, он нашел ее. И отомстил.

А на следующий вечер трахнул меня.

Забыл, как заниматься любовью, Марк? А знал ли ты, каково это?

Не оборачиваюсь.