Идеальные извращенцы

– Все хорошо, – прошептала она, невольно облизывая губы и с досадой замечая, что они подсохли.

– Воды? – спросил он, и Мария кивнула, на секунду даже обмирая от того, насколько было легко и приятно играть с таким чутким человеком.

Холодное стекло коснулось губ, и она сделала пару глотков из его рук. А затем уже привычные звуки вернулись: скольжение веревки, позвякивание карабинов. Ощущение несвободы проникало вглубь постепенно. Сначала она не пыталась шевелиться, чтобы не мешать ему, и ничего особенного не чувствовала.

А затем попыталась двинуть рукой и поняла, что та полностью зафиксирована, как в коконе. Все тело прострелила паника, против воли вырвался тихий всхлип, и пришлось спешно подавлять страх усилием воли. Да, она связана, и ничего не видит. Но это нормально. Ему можно доверять. Наверное…

Пальцы свободно двигались, на обеих руках и ногах, онемения не было – значит, порядок. Словно прочитав ее мысли, Дав на секунду сжал ее пальцы на обеих руках, добившись ответа, и продолжил связывать. Секунду спустя Мария почувствовала первую боль, когда он затянул узел на бедре и натянул веревку, а затем веревка обтянула талию.

– Это для красоты, – шепотом пояснил он. – На живот не будет никакой нагрузки. Готова полетать?

О боже. Мария просто кивнула, и через секунду все рухнуло: ее сердце – в живот, все ее тело – в пустоту. Пол ушел из-под ног, и пришло осознание, что она и правда летит. Щиколотку, бедро и плечо обожгло резкой болью там, где впились веревки. Ошеломленно осознавая эту боль одновременно с чувством невесомости всего остального тела, она раскачивалась головой вниз и жадно хватала воздух ртом. В черноте перед закрытыми глазами замелькали и вспыхнули огни.

Услышав тихие аплодисменты, Мария на секунду почувствовала шок от того, как далеко они были. Ее мир стал огромным, и она буквально улетела куда-то в космос, далеко-далеко. И только усилившаяся боль заставила осознать происходящее, словно он дернул ее за несчастную щиколотку нарочно, чтобы вернуть в пределы этой галактики.

Это было намного жестче, чем она ожидала. Оказывается, вес ее тела не такой уж маленький, даже когда он распределен на три точки. А веревка – безжалостный инструмент пыток. Она не умеряет свою жестокость, как пальцы верхнего, и тянет с каждой секундой все больнее.

– Цвет? – тихо, но требовательно спросил Дав над ней, приподнимая голову. И Мария поняла, что он спрашивает не в первый раз, пока она отсутствует и плавает в своих ощущениях.

– Я не знаю, – честно призналась она еле слышно. – Ногу больно.

Еще немного приподняв ее, он внезапно сильно потянул за волосы, и обмотал веревкой ее грудь и плечи, а потом натянул по-другому.