Иди ты... в жёны (СИ)

Когда-то?

Пока говорил это, понял, что и правда чувствую себя так, будто провёл с Любой в деревне всю жизнь, а не каких-то девять дней.

Папа, уставший с дороги и после долгого трудового дня, отказался от алкоголя. Вместо него Любин отец предложил ему чай, сигареты и долгие тихие разговоры на скамейке за забором.

Мы с Любой смогли уснуть только тогда, когда вновь уложили мам спать. К слову, до постели мы их вели минут сорок, прерываясь на их спонтанное желание потанцевать, спеть, покушать, пописать…

А сегодня, проснувшись утром, обнаружили, что наших отцов, ночующих на веранде, нигде рядом не оказалось. Позже, когда они вернулись ближе к обеду, выяснилось, что они ездили на рыбалку.

К этому времени проснулись и мамы, которые напрочь не помнили вчерашний вечер и тем более ночь.

И если Любина мама, проснувшись, просто захватила кухню, где пила чай, готовила и ни с кем не разговаривала из-за головной боли, то моя мама, едва открыв глаза, устроила театр одного актёра. Вздыхала, пыхтела, стонала, даже немного поплакала. Такое ощущение, что у неё не похмелье, а перелом нескольких костей.

- Папа это видел? – спросила она страдальчески, придерживая на лбу мокрое холодное полотенце.

- Что именно? Как вы пели, как гуся гоняли или как голышом в реке плавать собирались?

- Голышом? В реке? Я?! – и снова это театральное удивление.

- И ты, мам, тоже.

- Какой кошмар! – с болезненным стоном выдохнула мама и сдвинула мокрое полотенце со лба на глаза. – Отец это всё тоже видел?

- Был в эпицентре. Когда юбку на тебя обратно натягивал.

- Какой позор! Какой позор! – кажется, мама начала плакать.

- Хватит, - вздохнул я устало. Убрал телефон в карман старых потёртых и растянутых трико, с которыми, похоже, уже породнился. Удобные, блин. Чуть навис над мамой и сдвинул с её глаз полотенце, чтобы она смогла увидеть моё лицо и понять, что никакого позора не было. – Подумаешь, повеселилась. Все повесились. Ты, мне кажется, вообще первый раз в жизни повеселилась. Не помню, чтобы хоть когда-то видел тебя такой беззаботной и не заморачивающейся о внешнем виде и о том, что скажут люди.

- Ненавижу терять контроль над ситуацией.

- Ты его и не теряла. Твоё веселье было под контролем. Ничего противозаконного ты не сделала. Просто расслабилась. Раз в пятьдесят пять лет, думаю, можно себе позволить? Но с алкоголем, всё же, в следующий раз будь поаккуратнее.

- Ох, Санечка, - выдохнула мама и, кажется, начала отпускать ситуацию. Но не совсем. – Как теперь отцу в глаза смотреть?"

"- Как обычно. Только умой всё то, что под глазами, а то сейчас даже мне немного страшно, - я тепло улыбнулся маме. Она нарочито раздраженно закатила глаза.

- Бессовестный, - буркнула она с намёком на улыбку. – Мог бы сказать, что я даже в таком ужасном состоянии прекрасна.

- Конечно ты прекрасна, мам.