Иди ты... в жёны (СИ)

- Обалденно! – я ел окрошку на сыворотке и нахваливал её, видя любопытный взгляд затаившейся рядом хозяйки.

- Освежает, да?

- Угу, - с полным ртом приходилось активно кивать.

- И калорий мало. Ты, смотрю, за фигурой следишь. Так что, если что, можешь ещё тарелочку навернуть. Хуже не будет. редиска свежая, своя. Огурчики тоже свои уже пошли.

- Не хотите поваром в ресторан русской кухни пойти? – поинтересовался я у женщины.

Она в ответ лишь махнула рукой и скромно улыбнулась:

- Да куда мне, в ресторан-то? Я их только на картинке да в фильмах видала. А внутрь зайти – лицом не удалась.

- У тебя есть ресторан русской кухни? – с удивлением спросила Авдеева, почти весь вечер меня игнорировавшая.

- Будет, - на уверенных щах кивнул я.

- И всё у вас прекрасно с лицом, - Авдеева вдруг решила поднять женщине самооценку. – Одни только глаза чего стоят. Шикарные! Яркие такие! Будто бирюзовые. Да, Титов?

Я аж немного вздрогнул. Не думал, что ко мне обратятся, да ещё так громко. Вроде, женский междусобойчик начался. Без меня должны были обойтись. Но Авдеева так не считала.

Проглотил очередную порцию и посмотрел на смущенную нашим вниманием женщину.

Глаза у неё, и правда, были красивые. Даже немного пугающие своей яркостью и прозрачностью. Но чего-то завораживающего в них было больше. В молодости она, по-любому, была той ещё завидной невестой.

- Красотка! – сказал я, поддакивая Авдеевой и подмигивая женщине. Имя её я, к сожалению, среди вереницы всех имён людей, с которыми сегодня познакомился, не запомнил.

Вечер подходил к концу, солнце давно уже спряталось за горизонт, а наша компания начала расходиться. Только старички оставались на лавочке у забора и тихо пели, пока один из них играл на маленькой гармошке.

- Ой, Любка! – повисла на её плечах, пьяно обнимая, бабка. – Хорошего ты себе жениха нашла! Красивого, доброго. Был бы ещё богатым, вообще бы цены ему не было.

- Так я богатый.

- Ой, Санька, не смеши, - рассмеялась она, махнув на меня рукой. – Богатые в трусах из райповского магазина не ходят.

Авдеева засмеялась, но тут же поспешила спрятать улыбку за ладонью. Только искрящиеся весельем глаза выдавали, что она с удовольствием продолжила бы надо мной смеяться.

- Ну, ладно, баб Маша. Мы пойдём. Поздно уже, - Авдеева приобняла бабку. Быстро и чётко. И пошла к выходу со двора.

Я тоже так хотел. Но оказался крепко прижат к бабке, которая не спешила меня отпускать. Хлопала и гладила по спине, покачиваясь вместе со мной.

Я, согнутый почти пополам, аккуратно, кончиками пальцев постукивал её по покатым плечам, пока она несдержанно меня нахваливала:

- Эх, Санька! – вздыхала она громко. Как с театральной сцены. – Где мои двадцать лет? Я б тебе как дала бы…

- Не надо, пожалуйста.

- Ладно, всё. Иди, - она, наконец, отпустила меня. И даже слегка оттолкнула.