Играй!

Он пробрался ночью в школу, устроил вечеринку, его поймали с поличным, вызвали в кабинет директора, назначили наказание; на все это он реагировал либо с насмешливым равнодушием, либо со злостью, но никогда – с растерянностью или смятением.

Неужели появление Кристофера вызвало в нем эти эмоции?

– Мистер Уилсон, вы заняты? – Крис скользнул незаинтересованным взглядом по застывшему в нелепой позе Теодору. – Я хотел поговорить насчет декораций.

– Да, проходи, Тео уже уходит, – кивнул мистер Уилсон, и Кристофер вошел внутрь, проходя мимо Теодора и садясь на стул.

Тот ошарашенно уставился на его макушку, а потом вдруг вздрогнул, будто возвращаясь в реальность, и поспешно удалился, вместо прощания бросив напоследок:

– Мое имя Теодор.

Кристофер же не выглядел хоть сколько-нибудь задетым внезапной встречей, без лишних вопросов перешел к делу, даже не поинтересовавшись, по какому делу сюда заходил Теодор, – в своем репертуаре, ни капли любопытства.

Мистер Уилсон переключил внимание на своего ученика. Тараканы в голове Теодора были не его заботой, в любом случае.

* * *Кристофер вошел в актовый зал, ежась от прохлады, всегда царящей в этом помещении, и прошел к первым рядам, на которых скучковались участники их кружка.

Его появления никто не заметил, все продолжали оживленно болтать между собой, кроме Марка, который сидел на ряд дальше остальных и печатал что-то в телефоне – наверняка опять с Дэнни переписывался.

Крис подошел к нему и взъерошил смешные белые кудряшки на макушке, и тот поднял голову, тут же расплываясь в заразительной улыбке и с трудом двигаясь на соседнее кресло, чтобы освободить ему место.

– Крис!

Кристофер вынул наушники из ушей, аккуратно их сложил и убрал в рюкзак, прежде чем сесть рядом.

– Мистер Уилсон все-таки заставил тебя прийти на репетицию? – сочувственно спросил он.

Марк, тем не менее, выглядел очень воодушевленным и возбужденно кивнул.

– Я буду играть Цербера, – радостно сообщил он, и Кристофер закусил губу, чтобы не рассмеяться.

– Это отлично. По крайней мере, текста много учить не придется.

Марк снова кивнул, и они ненадолго замолчали. Кристофер не был любителем поболтать, а Марк, казалось, до сих пор иногда смущался много говорить, поэтому они чаще всего держались вместе и молчание их не угнетало.

Кристофер перевел взгляд на остальных ребят, которые продолжали бурно переговариваться, отчего в зале стоял легкий шум, как будто их тут не восемь было, а по меньшей мере восемнадцать.

– По какому поводу столько разговоров? – спросил он, ни к кому, впрочем, не обращаясь, но его услышала Джесс – их единственная певица. Она обернулась, приветливо улыбнувшись ему.