Играй!

Когда кто-то называет его Тео, он тут же поправляет, – объяснил он.

Кристофер недоуменно поджал губы. Поразмыслив пару мгновений, он неуверенно начал:

– Но я…

– Но ты часто его так зовешь, – подтвердил Юта готовую сформироваться догадку. – И тебя он никогда не осаждал.

Кристофер смотрел на него побитым щенком, и Юта вздохнул, обхватывая его за шею и притягивая к себе, отчего он смешно согнулся, хватаясь за его предплечье.

– Ты тупица, Крис, – строго произнес Юта таким тоном, как будто он умудренный жизнью старик, а не тот, кто почти остался на второй год в десятом классе.

Он отпустил его, и Кристофер потер занывшие плечи. – Честно говоря, я без понятия, что Теодор за человек. Последние несколько лет я был уверен, что он страшный мудак, но за время репетиций он мне показался… терпимым.

– Ты тащишься от него, – подметил Кристофер, и Юта наградил его убийственным взглядом.

– Терпимым, – с нажимом повторил он, а потом его лицо смягчилось. – Тебе нужно поговорить с ним об этом, понимаешь?

Кристофер понуро опустил голову. Еще бы он не понимал. Казалось, если он не прояснит ситуацию, то натурально сойдет с ума.

– Да, – тихо ответил он, и Юта несильно пихнул его в бок.

– Эй, – позвал он, заставив Кристофера взглянуть на себя, и улыбнулся ободряюще. – Не знаю, поможет ли это тебе, но я не думаю, что Теодор может тебя стесняться.

Кристофер вскинул брови, на его лице появилось сконфуженное выражение.

– В каком смысле?

– Ну, – Юта неопределенно повел плечом, задумчиво глядя на потемневшее небо, – он порой так на тебя смотрит… Знаешь, я так ни на одну девушку не смотрел.

Кристофер густо покраснел, распахивая глаза, и Юта пояснил, ухмыльнувшись, будто желая добить его окончательно:

– Это взгляд «даже если ты наступишь на меня, я скажу тебе спасибо».

Кристофер фыркнул, смущенно закатывая глаза, но все внутри задрожало, словно струны потревоженной гитары.

– Я шучу, – звонко рассмеялся Юта, но его смех быстро оборвался, и он помолчал некоторое время, прежде чем сказать: – Он будто… Знаешь, не будь я уверен, что он гетеро до мозга костей, – хотя после твоей истории моя уверенность пошатнулась, – я бы подумал, что он влюблен в тебя по уши.

Кристофер задумался над его словами, хотя боялся позволять себе лишнюю надежду.

Если особо не надеешься, то боль потом пережить легче. Если ты позволяешь надежде поднять себя ввысь, то потом тебе приходится разбиваться о землю.

Больше они не говорили на эту тему, обсуждая их сценку, уроки мистера Брауна, учителя по алгебре, домашку на завтра.

Но Кристофера и вправду сейчас не очень волновало, ест ли мистер Браун лук специально, чтобы потом дышать им в лица учеников, или он просто не подозревает, что лук имеет свойство вонять.