Игрушка для бизнесмена

— Как насчет вина? — вернувшись на свое место, Алиханов с безмятежным видом рассматривает мое лицо.

— Нет, спасибо, — позволяю ему смотреть и сама смотрю в ответ.

Черты его лица достаточно броские, чтобы не затеряться в толпе. Достаточно мужественные, чтобы не приходилось сомневаться в том, что он мужчина, а не мальчик. Я никогда этого и не забывала.

Мы смотрим друг на друга достаточно долго для того, чтобы мое разболтанное внимание сконцентрировалось на нем хотя бы частично. Поняв, что это произошло, Алиханов кладет подбородок на сплетенные пальцы и выбивает почву из под моих ног совершенно нейтральным голосом:

— Он женится на ней.

Наверное, спазм моего горла виден даже невооруженным глазом, потому что, не дожидаясь ответа, он размеренно продолжает:

— Мальчику с периферии без связей здесь выше головы не прыгнуть. У ее отца в Индонезии целая бизнес-империя. Середнячок по их меркам, а по нашим — вне конкуренции.

Сглотнув, смотрю на опустевший арочный проход, за которым в шумной роскоши зала плавают все эти люди. Осмысливая его слова, подношу дрожащую руку к виску, потирая его пальцами.

Почему это больно каждый раз? Когда? Когда я отращу свою толстую шкуру, Чтобы не ломаться каждый раз, когда ОН появляется в моей жизни, а потом из нее исчезает.

— Выходит, — сипло произношу я. — Вы тут все немного проститутки.

Проблеск в его глазах кажется мне зловещим, но это он влез на… мою территорию, а не я на его.

— Проституция, Юля — это когда тебя имеют за деньги, а когда за деньги имеешь ты — это бизнес, — говорит он с усмешкой.

— Бизнес… — повторяю, закрывая глаза."

"Пытаюсь разорвать сдавившее грудь кольцо, но оно только сильнее сжимается.

Он молчит и молчит, будто дает мне возможность сотню раз прокрутить его слова в голове, чтобы они отпечатались там и остались навсегда. Они отпечатываются. И это как получить по голове молотком.

— Я предлагаю тебе официальные отношения, — произносит он вдруг, но его слова не рождают во мне даже трепета.

Все мои чувства сейчас закупорились. Заблокировались.

— Официальные? — смотрю на него, открыв глаза.

— Мне сорок шесть. Я бы хотел, — почесывает он пальцем нос. — Детей. Я думаю, мы можем неплохо поладить. Ты не глупая, а я не хочу плодить идиотов.

Его слова приводят меня на грань! На грань бездумного судорожного смеха.

Разве не этого я хотела?! Разве нет?!

И пока смотрю на него, просто ору внутри себя, пытаясь осмыслить все это. Все, что творится в моей жизни. Ко времени или нет, его предложение — это удавка! Он мужчина. А еще он богатый мужчина. Именно эта разница между нами, а не разница в возрасте, самая кричащая. Для такой, как я, стать частью жизни такого человека — это значит полностью передать ему контроль над своей.