Игрушка для бизнесмена

Глава 26

Когда отбрасываю за спину волосы и опускаю попу на пятки, получаю самый бесценный подарок этого дня. Бесценный, потому что лицо господина Геца в отсветах грозы и приглушенного освещения окружающей его комнаты принимает вид глуповатого удивления.

Опустив руки вдоль тела, кладу ладони на бедра.

Внизу экрана на маленьком квадратике изображения вижу себя, и даже в уменьшенном варианте это выглядит пошло. Я никогда не делала ничего подобного, но ведь расширять мои горизонты — любимое его занятие, и я не уверена, что чувствовала бы себя комфортно, если бы, чисто гипотетически, на той стороне находился какой-то другой мужчина.

Прохладный воздух комнаты обдувает мою разгоряченную кожу и соски твердеют сами собой. Это вновь запускает бурление крови в венах и, кажется, не только в моих, потому что Рома вдруг начинает ерзать на стуле.

— Нравится? — провожу кончиками пальцев между своих потяжелевших грудей до самого пупка.

— Впечатляет, — бормочет Рома.

Запрокинув голову, смеюсь.

Он не разделяет моего веселья, постукивая по столу пальцем.

— Я не знаю, что делать, — сдаюсь, заправляя за уши волосы. — В смысле, что я должна делать…

— Думаю, для начала ты должна расслабиться, — предполагает.

— Так написано в твоей инструкции? — фыркаю я.

— На этот случай у меня инструкции нет, — протирает лицо ладонями.

— Неужели? — поддеваю его.

— Нам она не нужна, волчонок, — итожит, выпрямляется. — Просто расслабься.

Забросив за голову руку, стягивает с себя футболку и отбрасывает ее в сторону."

"Вид его голого торса, заставляет ерзать меня, а когда он наклоняет камеру, глотаю слюну, потому что кадр заполняет его мускулистый плоский живот и приличный бугор под белой резинкой боксеров и шорт, в которые он одет.

Внутри все пульсирует и сжимается, словно я готовлюсь принять мужчину, только это не так. От этого затеянная игра кажется мне издевательски жестокой.

— Рома… — стону, закрывая ладонями лицо, когда его увитая венами ладонь сжимает пах.

— Пф-ф-ф… — выдыхает он, скатываясь на стуле ниже и шире разводя свои колени. — О чем ты думаешь? — спрашивает, просовывая руку под резинки.

Черт!

Кубики его пресса в этой позе выглядят, так, будто на них можно стирать белье. Дорожка темных волосков, убегающая в трусы, взрывает мое воображение, ведь я точно знаю, что могла бы там увидеть.

— О минете, — признаюсь тихо.

Его приглушенный смех заставляет краснеть щеки.

Это игра, при всей своей простоте, самое пошлое из всего, что я делала в жизни!

— Отлично. Я думаю о нем с тех пор, как тебя увидел.

Я не вижу его лица, но его голос за кадром наполняется чувственной тяжестью, от которой я пьянею.

— О чем ты еще думал? — спрашиваю игриво.