Игрушка для двух братьев

Вы же всегда изображали из себя благородных мучеников, так давайте, доиграйте свою роль до конца?

И тут я подумала, что, может быть, вся эта легенда с Черной луной была придумана Дэном для того, чтобы сейчас разыграть перед Борзыми спектакль и заставить их поверить в то, что мне грозила смертельная опасность?

— Где гарантия, что ты не обманешь нас?.. — начал было Макс, но его очень быстро перебил Эмиль:

— Мы согласны! Ты при нас отпускаешь Элю с Леей, а взамен получаешь двойное убийство во имя мести.

Он протянул ладонь к Дэну и потряс ей, словно торопя его. Словно мечтая как можно скорее закончить все.

— Нет! — воскликнула я, почувствовав, как меня охватил ужас. — Не смейте! Нет! Эмиль! Макс! Умоляю, не делайте этого!

— Давай сюда, — Макс тоже потянулся за половинкой таблетки, окончательно разрывая мое сердце.

— Нет, нет, нет! Что вы творите! Умоляю, не слушайте его! — я забилась, пытаясь вырваться, пытаясь освободиться от крепких пут, сковавших мои движения, но тщетно.

Толпа вокруг загудела, завыла, предвкушая интересное зрелище.

— Прекрасно. Я знал, что с вами не будет хлопот. Можете даже попрощаться со своей Ягодкой. Я сегодня чертовски добрый, — оскалился Дэн и кивнул в мою сторону.

— Ягодка, — обратился Эмиль, когда волки стихли, подчинившись безмолвному приказу Белого клыка. — Благодаря тебе я впервые полюбил, и это единственное, что все еще держит меня на плаву. Я уверен, как и брата… Макс, прости меня за все, — он перевел взгляд на Макса, выглядевшего таким потерянным, что мне хотелось прижать его к себе и обнять. Как и Эмиля.

— Нет, прошу не делайте этого, — голос охрип от моих криков, а слезы крупным градом потекли по моим щекам. — Не надо…

— Я уже давно тебя простил, брат, — на лице Макса появилась слабая улыбка, полная грусти и сожаления, затем он посмотрел на меня пронзительным взглядом своих голубых глаз. — Эля, родная, я влюбился в тебя еще в тот день, когда увидел у Паши. Я люблю тебя больше жизни и готов умереть ради тебя. Ты — лучшее, что могло с нами произойти…

Я не могла больше слушать их прощальных слов. Душевная боль, кажется, стала физической еще в тот миг, когда Дэн вынес свой приговор нам троим.

— Достаточно. Я жду, — отчеканил Дэн, поморщившись. Наверное, искренние признания братьев действовали ему на нервы. Конечно, разве такое чудовище способно полюбить кого-то, кроме себя и власти?..

— За тебя, Эля!

— За тебя!

Макс с Эмилем взяли пальцами по половинке таблетки — двое приспешников Белого клыка тут же подбежали со стаканами воды — и поднесли ко рту.

— Нет! Нет, мои любимые! Прошу, остановитесь! Я не смогу без вас… — закричала я, запрокидывая голову вверх и не в силах смотреть на то, как на моих же глазах умирает наша любовь.