Игрушка для двух братьев

 — Блок — это одно, он не давал прочесть твои мысли, не давал выйти на ментальный уровень общения. Но даже с блоком, Борзовы должны были учуять твой запах, почувствовать твою сущность.

— Да, вы правы, — согласилась я, нахмурившись. — Но что же им помешало?

— То, что ты не являешься волчицей на все сто процентов. Ты — гибрид. Один из самых сильных видов как среди волков, так и среди людей, — Марк Маркович придвинул ко мне какие-то бумажки, по всей видимости, с результатами моих анализов. — Видишь, эти скачки — они явно показывают, что были сильные выбросы адреналина, но обычно у волков они сопровождаются еще и поднятием других показателей. У тебя же все остальное на стабильном уровне.

— Моя мама была человеком, — прошептала я, полностью сбитая толком словами доктора. — Дядя Паша подтвердил это Эмилю, когда они виделись в последний раз, чтобы забрать вещи Леи. Выходит, что она смогла забеременеть от волка?

— Скорее всего, твоя мама либо была гибридом, либо имела родство с волками, либо… не является твоей биологической матерью.

Я дернулась, словно Марк Маркович взял и влепил мне сильнейшую оплеуху.

— Нет, быть такого не может! — прошептала я, пытаясь вспомнить лицо матери, которое со временем стало размываться в памяти.

— В наше время может быть все, Эля, — доктор сочувствующе мне улыбнулся и добавил: — Но это всего лишь одна из версий, я больше склоняюсь, к первой. Гибриды часто не догадываются о своей звериной сущности и проживают жизнь обычным человеком. Кроме того, обращения даются им непросто — зачастую они не могут обратиться сразу, им приходится тренироваться и нарабатывать этот навык.

Я лишь кивнула, раздумывая над словами доктора. Нет, теперь мне точно нужно выяснить, кем была моя мама. Надеюсь, Макс с Эмилем не откажут мне в маленькой просьбе: я хочу воспользоваться услугами Серого.

— Есть еще что-то, что я должна знать? — спросила я Марк Марковича, закусив нижнюю губу.

— Да, Эля, есть. Ты сегодня, перед тем как зайти ко мне, посетила женского врача. Она направила твои результаты мне…

— И?

Мне не понравилось то, что Марк Маркович заметно занервничал. Что он сейчас скажет? Что у меня все плохо и мне осталось совсем чуть-чуть…

— Я сталкиваюсь с таким впервые, поэтому немного волнуюсь, — улыбнулся он, погладив свою бородку.

— Не томите, Марк Маркович! — воскликнула я, заломив руки. — Со мной что-то не так? Сколько времени у меня осталось?

Марк Маркович посмотрел на меня с удивлением, а потом и вовсе расхохотался от моего вопроса. Ну точно свихнулся со своей работой!

— Девять месяцев! — еле вымолвил он сквозь смех, вытирая выступившие слезы уголком своего платочка.