Их невинный подарок

На каждую твою попытку встать будет наше действие. А если продолжишь крутится по мне, то почувствуешь, что не на все части тела действует сила притяжения Земли.

Краснею, когда понимаю, о чем именно говорит Клаус. Понимаю, а затем начинаю чувствовать. Как его возбуждение упирается в меня, давит. Ток проходит по телу, бьет между ног.

Взгляд мужчины темнеет, становится серьезнее. Пальцы давят на затылок, прижимая ближе. Грудь упирается в его грудь, полное соприкосновение, от которого меня накрывает теплой волной.

Кожу пощипывает от касаний, словно электричество. Пробегает вдоль спины, искрится. Вот-вот произойдет возгорание. Мне нужно встать, уйти. Но тело не слушается, становится ватным.

Особенно, когда Ник проводит пальцами по моим позвонкам, надавливает. Каждое его касание – фатальное, окончательное. Заставляет дрожать и выгибаться.

– Продолжим игру, красивая?

– Нет, - в отчаянии мотаю головой, всхлипываю. Ощущений слишком много, они просачиваются в каждую клеточку. Словно кислотой прожигают. – Это уже не смешно!"

"– А мы разве смеемся, красивая? Игра есть игра, - Ник невинно пожимает плечами, а после тянет на себя. В нос бьет аромат его парфюма и тела, алкоголя. – Или ты узнала всё, что хотела?

– Узнала.

– Жаль, потому что у нас ещё много вопросов.

– Задавайте их друг другу.

Стараюсь держаться уверенно, хотя это сложнее с каждой секундой. Рассматриваю серьезных мужчин, понимаю, что они не шутят. Затеяли свою игру, не собираются от меня отпускать.

И касаются. Господи, как они касаются. Настолько невинно, что почти порочно. Проводят по рукам, шее. Едва задевают, дразнят пламя внутри. И у меня дышать не получается.

Кажется, что я загораюсь. Пепел оседает в легких плотным слоем, проникает в кровь. Искры прожигают под кожей, разносятся внутри. Так стремительно, что не успеваю сориентироваться.

Это ненормально, неправильно. Слишком страшно и необычно. Почему я так реагирую на этих… Наглецов, мужланов, дикарей! Я их не знаю. Но при этом, когда Ник крепче сжимает в своих объятиях, по телу спускается приятная дрожь.

– Зачем вы это делаете? – спрашиваю хрипло, словно чужим голосом. Слишком севший, дрожащий. Точно не мой. – Ник?

– Потому что хотим, красивая. Это главный принцип, чего-то хочешь и получаешь.

– Я не «что-то», я человек!

– И тебе нравится.

Сухие губы касаются венки на шее, втягивают кожу. До жжения, покалывания. И электрического тока, который бьет прямо между ног. Туда, где становится слишком влажно.

Неправильно. Ошеломительно. Жмурюсь, ненавижу себя за эту реакцию. За то, что ладони Ника поглаживают под грудью, а у меня обрывается всё. Замирает в предвкушении.

Это напоминает наваждение. Опьянение, воздухом и их касаниями.