Император Пограничья 1

Да и сети бывало рвались.

Ольховская кивнула с таким видом, будто что-то понимала в этих самых сетях.

— Ещё вариант — медвежьи капканы. Большие такие, стальные. Расставляем их, маскируем. Бездушный наступает, капкан захлопывается. Всё, тварь обездвижена — можно расстреливать с безопасного расстояния. Затратно, конечно, зато капканы многоразовые. Минус в том, что цель вполне может пройти мимо ловушки.

Или вовсе уклониться, ведь реакция у них отменная."

"— Ну и четвёртый способ — это если удаётся застать Бздыха врасплох. Берём особые стрелы с шипами-зазубринами, как у гарпунов.

К каждой стреле привязываем длинную прочную верёвку. Лучше всего подходят верёвки из сыромятной кожи или из Тенелиста, вымоченного в специальном растворе — крепкие, не рвутся.

Дороговато всё же из Реликтов верёвки делать…

— Дальше трое-четверо стрелков встают поодаль друг от друга. Целиться важно в разные части тела твари и стрелять одновременно. Иначе всё пропало. Зато стрелы впиваются намертво. Каждый держит свою верёвку. Получается, они Бздыха как бы растягивают между собой. Он мечется, кидается, а сделать ничего не может — в разные стороны его тянет.

Главное, чтобы верёвки выдержали.

— А дальше вы его рубите сообща? — понятливо кивнула девушка.

— Верно, — продолжает красоваться Борис. — Остальные охотники налетают с копьями, топорами, мечами — и давай рубить, колоть, резать. Если зверюга совсем матёрая попадётся — так мы ещё и к деревьям верёвки привязываем для надёжности. Глядишь, пяток ловчих навалятся, да и угрохают бестию.

— И потери наверняка бывают? — вскинул бровь я. — Раненые и мёртвые.

— Всяко бывает, — горестно вздохнул провожатый. — Опасное это дело — на Бездушных охотиться, но куда деваться? Жить-то надо.

Семьи чем-то кормить… Вот мы и приспосабливаемся, изучаем их повадки, друг у друга хитрости перенимаем…

Борис замолчал, переводя дух. Было видно, что он всей душой переживает за свой промысел, гордится им и в то же время тяготится вынужденным риском.

— Ловко придумано! — слегка покровительственно оценила Василиса. — Наверное отличная сноровка нужна, чтобы так управиться с противником.

— Не без того, — важно кивнул Борис, гордый произведённым впечатлением. — Мы, считай, всю жизнь этому учимся.

С малых лет, как только отцы в лес брать начинают.

Подобная житейская мудрость лишь укрепила моё уважение к местным жителям. Правду сказать, на первый взгляд они казались мне обычными деревенскими увальнями и лежебоками. А вон оно как выходит — тут тебе и воинская сноровка, и звериная хитрость, и отчаянная удаль.

Ни тебе достойного оружия, ни защитных артефактов, ни даже простого признания заслуг. Всё сами, всё своим умом да сноровкой. Целую науку изобрели, как с Бездушными управляться.