Инстинкт Бабы-Яги

Нора остановилась, потом с чувством произнесла:

– Мерзкий кот Василий, писавший сначала в наши ботинки, потом в кадки с несчастными цветами, гадкое животное, постоянно шипевшее на меня, отвратительная особь, нагло разваливающаяся прямо посередине обеденного стола… Боже, мне хотелось вышвырнуть поганца с балкона, и как хорошо, что я этого не сделала. Отныне Василий может спать на моей голове и жрать рыбу на документах, разложенных у меня на письменном столе. Василию теперь можно все!

– А Миранде? – напомнил я. – Девочка-то не растерялась!

Нора глянула на меня:

– О ней потом. Думаю, ты одобришь мое решение.

– Но как Варя попала в наш дом? – опомнился я.

– Открыла дверь.

– Отмычкой?

– Нет, ключами.

– Где же она их взяла?

Нора хмыкнула:

– У тебя в кармане.

– Как?! – подскочил я.

– Очень просто, – пожала плечами Элеонора, – пока ты сидел в комнате, Варя под благовидным предлогом выскользнула в прихожую.

– Она выходила за пепельницей, – вспомнил я.

– Ты почему не сказал мне о пропаже ключей? – запоздало обозлилась Элеонора.

– Не хотел вам портить вечером настроение, думал выдать информацию утром.

– Утро для вас могло не наступить, – тихо сказал Макс.

Эпилог

Арсеньеву осудили по многим статьям, она получила огромный, по моему разумению, срок и отправилась на зону, где содержатся особо опасные преступницы. Но все равно, теоретически Варвара когда-нибудь может выйти на свободу, и эта перспектива меня пугает.

В квартире Алены Шергиной поселилась тетка из Ижевска. Андрей Лазуткин, естественно, не женился на Варе, он до сих пор пребывает в холостяках. Каким образом парень замял скандал и сколько заплатил журналистам, чтобы те не расписали в красках, скольких людей убила невеста ради выгодного брака, я не знаю, но ни в одной газете не появилось ни строчки об отмененном грандиозном свадебном пире."

"Миранду я перевел в колледж, которым владеет одна из моих бывших любовниц. Каждое утро я отвожу девочку на занятия, а вечером забираю. Да-да, Миранда теперь живет с нами. Нора поговорила с Настей и получила согласие на то, что мы станем опекать ребенка. Настя плохая мать, Миранду она отдала нам с видимой радостью, теперь никто не станет ей мешать вести излюбленный образ жизни: гастроли – кабак – гастроли. Впрочем, Настя и раньше не слишком себя ущемляла. Василий тоже остался у нас. И если за воспитание Миранды с жаром принялись все, то коту разрешена вольница. Он на самом деле валяется на деловых бумагах Норы, и его за это наглаживают и похваливают. Филимон толстеет, поедая все возрастающее количество «Докторской» колбасы, Ленка продолжает стряпать гадостные блюда, цветы в оранжерее умерли тихой смертью, красное кожаное кресло Нора пока не приобрела, никак не найдет нужный оттенок.