Инстинкт Бабы-Яги

Покачивая головой, я вошел в кабинет и сел за маленький столик.

– Слушаю, – отрывисто сказала Нора, – рассказывайте все в деталях.

Девушка кивнула:

– Меня зовут Алена Шергина, я работаю в туристическом бюро «Злата», отправляю людей в самые разные страны, сама иногда езжу. Хорошая служба, приятное начальство.

Я слушал ее нежный, мелодичный голосок и любовался лицом. Фарфорово-белая кожа, огромные голубые глаза, изящный носик, пухлые губки. Молода и очень хороша собой, в особенности притягивали взгляд волосы, темно-каштановая копна блестящих перепутанных кудрей. Создавалось впечатление, что она забыла причесаться, но, я думаю, романтический беспорядок стоил ей немалых денег в дорогом салоне.

Я перевел взгляд на ее руки. Сразу видно, что Алена ничего тяжелей шариковой ручки не поднимает. Да и затруднительно тоненькими пальчиками с такими длинными, покрытыми нежно-розовым лаком коготками драить полы или чистить краны.

Неожиданно Алена подняла правую руку и откинула со лба прядь. Рукав свитера задрался, обнажилось запястье. Я вздрогнул. На внутренней стороне руки виднелся отвратительный толстый шрам, вернее, коллоидный рубец розово-серого цвета, возвышавшийся над кожей.

Алена мигом перехватила мой взгляд, одернула рукав и продолжила рассказ.

В деньгах она не нуждается. Живет одна, в квартире, доставшейся от отца, известного художника советской поры. К сожалению, Борис Шергин умер, а матери Алена лишилась еще в младенчестве – та попала под машину, когда дочери исполнилось всего несколько месяцев. Девочку воспитывали няньки. Сейчас семьи у нее нет, поэтому Алена пока живет в свое удовольствие. Зиму и осень проводит в городе, весну и лето на даче. Загородный особняк тоже построил папа. Так что до последнего времени Алена существовала без всяких хлопот и забот, но примерно месяц тому назад начались непонятные странности.

В начале января девушка возвращалась домой со службы поздно: около часа ночи. Открыла дверь парадного и отчего-то, повинуясь какому-то порыву, не шагнула сразу вперед, а затормозила на пороге. Через секунду сверху упала старая кастрюля, наполненная серной кислотой. Не задержись Алена у входа, она бы, скорей всего, погибла. Шапки она не носит, и кислота, вероятней всего, попала бы ей на голову. В подъезде нет лифтера, и в час ночи никто из жильцов не шастает туда-сюда. Аленина жизнь могла закончиться в мучениях на грязном полу.

Перепуганная девушка прибежала домой. В тот момент ей не пришло в голову, что кастрюля с адским содержимым предназначалась именно ей. Она подумала, что неизвестные подонки решили позабавиться таким варварским образом. В милицию Алена не обращалась, она не верит в то, что сотрудники правоохранительных органов способны хоть кого-нибудь защитить.