Инстинкт Бабы-Яги

Видя это, сосед сказал:

– Не переживайте, это обычная ситуация, в моем деле тоже подобное случается, я сам иногда сильно цену занижаю, если вижу, что клиент ничего не соображает, это бизнес: не обманешь – не получишь прибыли. Наверное, сотрудница фирмы в доле с немецким коллекционером.

– Это как? – не понял простоватый Дюкин.

– Элементарно, – усмехнулся ушлый антиквар, – небось получит от фрица процент за ваши железки.

Как только прилетел в Москву, Мирон Сергеевич побежал в «Злату» и набросился на Алену с криком:

– Воровка!

Шергина спокойно выслушала его, потом показала подписанный им контракт:

– Видите, тут написано: «Фирма не несет ответственности за совершенные сделки».

– Обманщица! – гремел Дюкин.

Алена покраснела:

– Вам не стыдно? Я так для вас постаралась! Извините, но с коллекционером вы договаривались сами!

Мирон Сергеевич пригрозил Алене и уехал. Дома он стал выплескивать свой гнев на жену, но та неожиданно оказалась на противоположной стороне.

– Знаешь, Мирон, – возразила верная супруга, – девочка права, а ты поступил некрасиво.

– Это почему еще?! – взвился супруг.

– Ну посуди сам! Валялись бы эти знак с медалью никому не нужные, – пояснила жена, – а так ты и за границей побывал, и подарков привез, и деньги получил. И потом, ну отчего ты поверил тому парню? Может, он вовсе никакой не антиквар, а просто увидел, какой ты довольный, и решил настроение тебе испортить. Встречаются такие люди, хлебом не корми, дай ближнему в душу наплевать! Ну не могут старый значок и медаль такие деньги стоить!

Мирон Сергеевич призадумался, а потом понял, что рассудительная супруга права. Дюкин умеет признавать свои ошибки, поэтому позвонил Шергиной и сказал:

– Вы это, того, уж не сердитесь. Сдуру налетел, не подумавши.

– Ничего, Мирон Сергеевич, – миролюбиво ответила Алена, – с кем не бывает. Давайте еще один тур подберу, если хотите.

Дюкин обрадовался, что девушка не держит на него зла.

– Ну спасибо, может, когда и соберусь.

Одним словом, они расстались друзьями.

– Значит, вы не хотите подавать на Шергину жалобу, наказывать ее? – Я решил поставить точку в разговоре.

– Нет, – покачал головой Мирон Сергеевич, – она-то все хорошо сделала. Это я, дурак, поверил парню в самолете, ну и распсиховался. Вашей Алене, наоборот, благодарность объявить надо, ну когда еще мне в Германии побывать бы удалось?

Я вышел на улицу, с наслаждением закурил и стал звонить последнему из списка обиженных, Колпакову Олегу Анатольевичу.

– Да, – раздался сиплый голос.

– Позовите, пожалуйста, Олега Анатольевича, – попросил я.

В трубке воцарилось молчание, было слышно только легкое потрескиванье, шорох и далекую музыку.