Инстинкт Бабы-Яги

Кажется, Сара Бернар[6] говорила: «Между двадцатью пятью и двадцатью шестью годами я прожила тридцать восхитительных лет».

– Ждем вас к семи, – щебетала Маргарита Иммануиловна."

"Я собрался было соврать, что занят на работе, но тут Николетта наступила лаковой туфелькой на мой ботинок и прочирикала:

– Ах, очень мило, мы придем обязательно.

– Душенька, – запела Маргарита Иммануиловна, оглядывая Николетту взглядом голодной змеи, – взрослых не будет никого, мы с Сергеем Прокофьевичем уйдем в гости, пусть молодежь сама веселится.

Николетта изменилась в лице. Было видно, как в душе маменьки борются разнообразные чувства. С одной стороны, было обидно услышать, что ее не зачислили в молодежь, с другой – срочно хотелось женить меня на этой сушеной селедке.

Наконец второе победило.

– Конечно, – защебетала Николетта, – лучше не мешать детям.

– Значит, в семь, – еще раз уточнила Маргарита Иммануиловна и увела мужа с дочерью.

– Знаю, что ты решил не идти на день рождения, – сурово заявила Николетта, – так вот, спешу предупредить, не вздумай отлынивать!

– Честно говоря, – я решил посопротивляться, – не испытываю особого желания…

– Вава, – мигом обозлилась матушка, – знаешь, кто такая Маргарита Иммануиловна?

– Жена Сергея Прокофьевича и мать Альбины, – ответил я.

– Прекрати издеваться! – взвилась Николетта. – Сия дама владелица сети предприятий, она зарабатывает бешеные деньги, твоя Элеонора ребенок по сравнению с ней.

Я вспомнил змеиное выражение глаз предполагаемой тещи, ее губы, сжатые в нитку, и удивленно спросил:

– Но зачем она хочет выдать дочь замуж за меня?

Я всегда считал, что люди, обладающие огромными средствами, ищут детям пару в своем кругу, сливают капиталы.

– Не корчи из себя самого умного, – фыркнула матушка, – у нее столько денег, что ее от них тошнит. У них огромная квартира в Москве, дом в коттеджном поселке, дача в Испании… Это только то, о чем она рассказывает.

– Но почему именно я?

– А почему нет? – пожала плечами маменька. – Если ты захочешь, сумеешь произвести хорошее впечатление. Впрочем, эта Альбина уже на крючке, она на тебя так смотрела и все время вертелась, словно уж на сковородке!

Я не стал комментировать поэтическое сравнение потенциальной супруги со скользким земноводным и решил не отступать.

– Наверное, там завтра будет штук двадцать кавалеров, одним больше, одним меньше… Никто не заметит моего отсутствия.

Николетта вцепилась острыми коготками мне в плечо и зашипела:

– Слушай внимательно! Там никого не будет, кроме тебя и Альбины! Даже прислуге велено удалиться. Подадут на стол и уйдут, ясно?

– Почему? – попятился я, ощущая себя конфетным фантиком, который несет по тротуару сильный ветер.