Индульгенция 2. Без права на жизнь

— Отходим! — приказал я, хватая Василису за руку. — Все назад!

Мы отступали, отбиваясь от рассыпающейся нежити. Портал схлопнулся с диким грохотом, выбросив волну энергии. Земля под ногами дрогнула.

Когда пыль осела, на поляне остались лишь обломки костей и тишина.

— Руслан… — прошептала Женя.

Он лежал на спине, сжимая меч даже в смерти. Грудь провалилась внутрь.

Емеля упал на колени, его руки тряслись. Алена, бледная, но живая, прижала ладонь к ране на плече.

— Мы… закрыли его? — устало спросил Сигурд, опускаясь рядом. Он единственный выглядел более-менее свежим, благодаря тому, что атаковал сверху. Правда, руки его мелко дрожали — слишком уж сильные плетения пришлось ему применять.

Пургена в разгаре схватки пришлось спешно вернуть в его мир — на этот раз у меня получилось. Иначе бы задрали. Дурак поперся в самый центр и попал в окружение.

Я посмотрел на воронку. Земля была мертвой, но портала больше не было.

— Да, — выдохнул я. — Но это еще не все.

Потому что в последний момент, прямо перед тем, как портал исчез, я увидел в его глубине глаза. Огромные, багровые, полные ненависти. И понял: мы лишь отсрочили конец.

— Что с Мавкой? Женя, блять! Хватит сопли жевать. Проверь, что с ней. Руслан не умер, ты же знаешь. Рана слабая — пара дней и возродится. Помогай живым — мертвым на это плевать.

— Не командуй мной! — огрызнулась она.

Опять мир моргнул, да так, что у меня голова закружилась.

— Тут лич!!! — услышал я крик Василисы.

Все вокруг меня плыло, и я стал теряться, не понимая, где реальность, а где нет. Отряд сражался, а я тупо стоял и пялился на свои руки, которые вдруг стали полупрозрачными. Я видел, как по венам течет кровь, а по эфирным каналам — магия. Как в такт сердцу сокращается мой источник. Тело, будто бы и не мое, стало чужим и с неохотой подчинялось командам головы. Что, мать вашу, происходит⁈

— Не стой!!! — пронзительный вопль Мавки почти привел меня в чувство.

Медленно, даже как будто с неохотой, я повернул голову и увидел в полусотне шагов от себя зеленый тусклый свет, от которого шел легкий туман. И в нем угадывалась высокая неподвижная фигура.

Опять мир моргнул — вернулись звуки, вернулась сила, вернулись ощущения. И вместе с этим вернулась злость. Нет, не так — ярость! Ярость из-за собственной беспомощности. Ярость из-за непонимания того, что происходит. Ярость из-за того, что со мной опять играли в непонятную мне игру. Но думать об этом буду потом — а сейчас в бой!

— Ходи ко мне, мой антистресс, — поманил я рукой лича…

Глава 22

Глава 22

Лес затаил дыхание. Воздух, густой от запаха прелой листвы и медного привкуса крови, обжигал горло. Мы шли вперед по следам древнего зла — чёрным отметинам на коре, будто кто-то провёл по деревьям когтями, пропитанными смрадом.