Индульгенция 2. Без права на жизнь

— Как я счастлив!!! — слезу пришлось из себя выдавить, но я справился. — Скрепим зародившийся союз нежным поцелуем?

Она вскочила, отшатнувшись, будто я ударил её. Впервые за всё время побега я увидел в ней не духа, а человека — хрупкого, яростного, живого.

— Чтобы я… и с тобой…. Не бывать этому!!!

— И чем же я тебе не нравлюсь? Не урод, все при мне. Да ты и сама этого хочешь."

"— Пошел на хер, Видар! На меня твои глупые подкаты не действуют.

Где-то вдали, со стороны болота, прозвучал рог. Длинный, тоскливый звук, от которого сжалось сердце. Мавка вздрогнула.

— Они нашли обход. У нас есть час, не больше.

Она повернулась к лесу, и вдруг земля под нами дрогнула. Из-под камней выползли корни, чёрные и блестящие, как змеи. Они сплелись в подобие моста через последний участок топи, ведущий к деревьям.

— Иди, — приказала Мавка. — Они не посмеют войти в лес с печатью Тары. Она моя подруга, и я тут силу имею. Можно сказать, что это мой лес.

— Твой?

Она не ответила, лишь толкнула меня вперёд. Корни держали мой вес, но скрипели жалобно, будто живая плоть. Когда мы достигли первых деревьев, Мавка обернулась и взмахнула рукой. Мост рассыпался, корни с воем ушли под землю, унося с собой последний след нашего пути.

Лес встретил нас шепотом. Стволы, покрытые мхом, сдвигались теснее, скрывая нас от мира. Мавка шла впереди, кладя ладони на кору, и деревья склоняли ветви, укрывая нас от неба, где уже занималась заря.

— Здесь я сильнее, — наконец сказала она, когда мы добрались до поляны, где воздух дрожал от легкого марева.

Я прислонился к дубу, пытаясь перевести дыхание. Рана ныла, но Мавкина повязка словно заморозила боль. Вой, раздавшийся недалеко от нас, заставил меня вздрогнуть.

— Кто это?

— Тот, кто видит сквозь чащи. Тот, кто… — она замолчала, вдруг прислушиваясь. Лес затих. Даже цикады стихли.

И тогда я услышал. Где-то далеко, за стеной деревьев, завыл ветер. Но не обычный — этот вой был похож на смех, высокий и пронзительный, будто точили нож о кость.

Мавка побледнела.

— У нас гости.

— Гости?

Черт, как же мне это надоело. Что ж, видят боги, я не хотел этого. Пришла пора показать, кто такой Видар Раздоров, и почему меня уважает сам император темных и опасается император светлых.

Они появились из воздуха — вот только было пусто, а вот они уже стоят. Десять капюшонов, десять посохов с мерцающими набалдашниками. Длань Моровых — элитный отряд перехватчиков. Они даже не потрудились спрятать лица — морщинистые, с выжженными рунами на лбах, они улыбались так, словно я уже в их власти.

— Ну же, мальчик, — прошипел старший, чей посох дымился чёрным туманом. — Сам с нами пойдешь или нам заставить тебя?

— Единственное место, куда вы можете пойти — это на хер. А я на мужские херы не хожу.