Индульгенция 2. Без права на жизнь

— Хватит спину гнуть, не в храме! — рявкнул он, плюхаясь в кресло, в котором до этого сидел глава службы безопасности. — Они у меня ещё попляшут! Они не с тем связались, — забормотал он, поглаживая жидкую бородку.

Его одежда выглядела неряшливо, была вся в каких-то подозрительных пятнах, а в взлохмаченных волосах запуталась ветка. Ну, и наливающийся багровым синяк под глазом показывал, что все не так прекрасно и мирно в божественном плане.

— Совсем совесть потеряли, гады! Ну ничего — они у меня узнают, что значит проклятие бога раздора и ненависти!!!

Так, что касается тебя… — колючий взгляд божества впился в главу рода. — Твой сын радует меня своими поступками. Но помимо меня, он радует еще и всех стервятников, что слетелись на запах силы. И мне это категорически не нравится. Еще и Морана подключилась, сука крашеная. А эту сложно переиграть — у нее связи… Где Видар? Я хочу говорить с ним.

— Он пропал, — Раздоров был напряжен и окутан щитами. Хотя прекрасно понимал, что против божества ему не выстоять.

— Что значит — пропал? Ты глава рода, или просто так сидишь в своем кресле⁈

— На него напали, после чего он исчез, растворившись в воздухе."

"— Исчез… Растворился… — задумался Переруг. На миг его глаза затуманились, а после вспыхнули злобой. — Блядская метка Сварога! Слепит, ничего не вижу. Еще и Симаргл тут каким-то боком затесался… И Морана, и Кощей, и… Да сколько вас тут⁈ — раздражённо заорал он.

— Так, Раздоров, быстро — краткий доклад по тому, что вообще происходит. Какого демона на твоем сыне столько меток, что на него смотреть без боли нельзя? А еще, почему от него так и тянет Костромой?

— Костромой?

— Не тупи, Гриша. Кострома — ебливая богиня, что трахнулась с братом, а после, не сумев даже нормально себя убить, стала гадить живым.

— Так какая же она после этого светлая? — удивился тот.

— Это тебя не касается. Отвечай на мой вопрос и не испытывай мизерные остатки моего терпения!

Рассказ князя много времени не занял. Но его хватило, чтобы Переруг нашел и выпил еще одну бутылку спиртного, которую потом просто вышвырнул в окно, разбив стекло. Манерами бог раздора и ненависти был обделен. А вот злобы хватало на десяток темных сущностей.

— Ах так, значит, да⁈ Значит, решили играть не по правилам⁈ — бог взбесился так, что серая мгла полностью накрыла кабинет, абсолютно закрывая видимость. Сам он нервно забегал по кабинету. — Впрочем, чего ожидать от тех, кто их придумал для других, но не для себя. Ладно. У меня найдется, чем им ответить, — схватив из бара еще одну бутылку, он растворился в воздухе.

Григорий смотрел на то место, где только что находился его бог-покровитель, и напряженно думал.