Индульгенция 2. Без права на жизнь

Теперь его образ служит ему и здесь.

Или еще вон, Емеля — ну, ты видел, как он мчится на печке. Лентяй, тунеядец и просто разгильдяй. Был таковым, пока не поймал щуку, и та не начала исполнять его желания. Да, не знал он, что не щука это была и не прорубь, а тварь Нави, принявшая ее облик, и открытый проход в мир темных духов.

И стали исполняться его желания, за которые он платил годами жизни. Много чего произошло — стал он царем, и пришли в его царство злобные захватчики, коим не было числа. И пожелал он, чтобы умерли они, и исполнилось это желание. Но вот только забрало оно все его оставшиеся годы жизни. Но не отдал Сварог светлую душу темным тварям, потому как жизнью своей пожертвовал он ради других. Свет обрел и теперь воюет здесь.

А Василиса Микулишна поехала во вражеский стан под видом мужчины, отрезав себе косы, что всегда считалось позором, чтобы спасти своего мужа. Да опоздала она — тот уже женился на дочерях хана и не захотел возвращаться с ней домой. Тут у всех похожая история. А какая она у тебя?

— Девушке помочь хотел, да не вышло, — буркнул я, прикидывая, тронули меня эти истории или нет. Похоже, что не очень.

— Вот поэтому тыздесь, светлая душа.

— Емеля, Руслан, кто еще тут есть? Сестрица Аленушка? Илья Муромец, да Алеша Попович?

— Алена вон стоит, коня кормит морковкой. Только близко не подходи — она у нее бешеная и не терпит мужиков. Враз копытом оприходует. Захочешь выпить — обращайся к ней, если не боишься козленочком стать. Впрочем, она утверждает, что все мужики и так козлы, так что много не потеряешь. А Илья, Добрыня и Алеша у Первого корня службу несут. Там всегда жарко.

— А тут?

— А тут мы Третий и Четвертый охраняем. Там у них личи с мертвяками лезут, да колдуны мертвые. А у нас твари полуразумные с погонщиками во главе. Не сказала бы, что сильно проще чем у них.

— А корней сколько всего?

— Двадцать. Первый, как сам понимаешь, самый трудный, а двадцатый — окраина. Там вообще ничего не происходит. Захолустье.

— Ну, то есть, ваш участок проблемный?

— Есть такое. Ты пойми, Видар — тут никто и никого не держит. Те, кто устает, уходят на перерождение. Кому не нравятся битвы, перебираются в Ирий. Там сборище всяких летописцев, художников и прочей богемы, -сплюнула она. — А те, в ком горит огонь Сварога, бьются здесь, защищая мир от зла.

— А что плохого в том, что души очистятся и уйдут на перерождение?

— Так они не хотят очищаться, а удрать, не дождавшись конца наказания. Если пройти через Ирий — да, очистишься. Но Вырий не такой — тут место для воинов. И отсюда легко можно вернуться в Явь, принеся туда зло. Понимаешь? Не пройдя очищение перерождением, а сохранив в себе всю грязь черной души. Вот с такими мы с сражаемся…

Мы не просто отряд разведки, а один из лучших.