Исключение

Кажется, даже время остановилось, и лифт движется медленнее, чем обычно. Но наконец-то кабина останавливается, чуть встряхивая, и створки разъезжаются, даря мне такую желанную свободу.

Артов доехал до шестнадцатого этажа, хотя должен был выйти ещё на восьмом. Так увлёкся нашей «приятной» беседой, что совершенно забыл, где работает."

"Выскакиваю в коридор, вдыхаю полной грудью, избавляясь от навязчивого пассажира.

Бегу в кабинет Василисы Андреевны, который на долгий месяц станет моим. Или после того, что произошло в лифте, Павел Артов решит по-другому?

***

Ожидание способно сожрать изнутри, выворачивая наизнанку. А я ждала. Весь день ждала, что Артов вызовет к себе в кабинет, гневно сообщит, что я уволена и должна выметаться из его компании как можно быстрее.

Или как минимум ожидала нагоняй с рассылкой корпоративной почты всем и каждому. Не знаю, что он мог бы написать, но что-то неприятное, обличающее меня в самом неугодном поступке.

Но, к счастью, наверное, день проходит совершенно спокойно. Я занималась документацией, закрывая долги моей начальницы.

Неделя была наполнена событиями и разговорами о свадьбе старшего босса и Алисы. Теперь же все смаковали подробности свадьбы и стоимость платья невесты. Но все как один сошлись во мнении, что Алиса выглядела превосходно, а Марк улыбался столько, что, кажется, на десять лет вперёд хватит.

Многие здесь работали несколько лет, но довольного и счастливого Марка Артова не видели ни разу. Мне показалось, что многие вздохнули с облегчением, надеясь, что теперь генеральный станет немного мягче к сотрудникам и не будет рычать, будто зверь, на всех и каждого.

Разбирала резюме, которые прислали соискатели на место в новом отделе. После обеда и чашечки кофе с Надей полностью погрузилась в работу, на некоторое время забыв об утреннем инциденте в лифте.

Но каждый раз, когда возвращалась мыслями к Павлу Артову, в памяти почему-то всплывал не утренний разговор, а наша ночь.

Прикрывала глаза, вспоминая его тело и прикосновения. В этот момент меня начинало трясти от желания повторить всё то, что мы творили. Снова прикоснуться к нему, провести ладонями по горячему телу, стонать от его поцелуев.

Но мои жаркие фантазии перекрывала гадкая картинка: выражение лица Павла Артова, нахальная ухмылочка и слова: «Обычно все женщины просят ещё. Всегда просят. И ты попросишь…»

Фиг тебе, самоуверенный засранец! Тебя-то я уж точно не попрошу.

Рабочий день подходит к концу. Вхожу в лифт, молясь всем богам, чтобы на восьмом в него не вошёл Павел. Мои молитвы услышаны, потому что, как только створки разъехались, впархивает Надя, вызывая во мне почти стон облегчения.

– Много работы? – вопросительно смотрит подруга. – Ты какая-то замученная…

– Да.