Искры моей души

Я все-таки не выдержала, у меня вырвался короткий смешок — мой поздний гость уже справился с поясом, змеей соскользнувшим на пол.

— Будешь много говорить, выставлю за дверь и лягу спать, — меня даже хватило на ироничный тон, хотя волнение зашкаливало, и во рту пересохло, а лицо пылало, и вовсе не от смущения.

Росс только тихо хмыкнул, склонив голову к плечу. Его ладони медленно отвели полы в стороны, он окинул меня медленным взглядом, в котором сквозило откровенное восхищение, и замешательство все-таки кольнуло — отвыкла я от такого внимания, мда…

— Хорошо, говорить не буду, буду делать, — с тихим смешком ответил Росс, и его руки так же медленно провели вдоль моего тела, распахивая халат шире и рождая лавины щекочущих мурашек от шеи до самых пяток.

Тяжелая ткань мягко соскользнула с моих плеч, повиснув на руках. Росс привлек к себе, одной рукой обвил талию, а второй приподнял мою голову за подбородок, серьезно посмотрев в глаза.

— Спасибо, рыжик, — негромко произнес он, погладив нижнюю губу.

После этого наклонился и снова накрыл мой рот, целуя с такой страстью, что я плавилась, как воск от слишком жаркого пламени.

Время разговоров закончилось. Я подалась вперед, обняв Росса за шею и шагнув с обрыва. Я хотела этого мужчину, здесь и сейчас, и больше ничего не имело значения. От выпитого ли вина или от сумасшедшего, жадного поцелуя, но голова кружилась, унося все дальше от реальности. Халат оказался на полу еще несколько минут назад, и рубашка с футболкой на Россе безумно раздражали, хотелось избавиться от них как можно скорее, ощутить под пальцами гладкую, теплую кожу и крепкие мышцы. И отрываться от его горячих, настойчивых губ тоже не хотелось… Честно, не помню, как стянула с Росса лишнюю одежду, не добравшись только до ремня на джинсах: мои пальцы жадно шарили по обнаженному торсу, мяли плечи, трогали перекатывавшиеся на спине мышцы. Так же, как его ладони скользили по моему телу, обхватывали грудь, чувствительно пощипывая затвердевшие соски и заставляя глухо всхлипывать ему в губы."

"О нежности никто даже не задумался, хотя Росс и пытался не торопиться.

Продолжая целовать, обхватил за талию и посадил на стол, и мои ноги сами раздвинулись, уже без всякого стеснения. Пальцы вцепились в его ремень, пытаясь справиться с пряжкой, но Росс мягко отвел за запястья, оставив наконец мои горящие и припухшие губы в покое, и наклонился к груди. Тишину в комнате нарушало только наше тяжелое дыхание, да монотонно шуршавший дождь снаружи. Честно говоря, если бы сейчас в комнату вошел Шон, я бы не удивилась и приняла его появление, как должное.