Испорченный... Книга 2

— Помпей… Очнись… — практически жалобно и пытаясь вырваться, но получалось настолько вяло, что мысленно я сама себя проклинала. Вот только, тело слишком сильно сковывало жаром и, черт раздери, каждое движение давалось с невыносимым трудом. Тут хотя бы напор альфы выдержать и не сойти с ума.

Отпуская мои руки, он одной рукой оперся об кровать, а вторую положил мне на живот. Опалил даже этим мимолетным прикосновением, тут же поднимаясь выше. Ладонью сжимая грудь и, вместе с этим наклоняясь к моей шее. Не целуя ее, а скорее истязая. Проводя языком по ключице и до покраснения, боли сжимая попу.

Вновь приподнимая, а потом вовсе переворачивая на живот. Не позволяя даже выдохнуть и вновь накрывая собой. Опять входя в меня одним движением и продолжая брать в диком, безумном темпе.

Если бы я была в состоянии, я бы прокляла Помпея. Какое же он животное.

В таком состоянии он не просто пугал. Скорее, доводил до ужаса. Истошной внутренней паники, ведь, оказавшись один на один с чудовищем, в его руках и полной власти, трудно остаться в здравом разуме. Меня даже не спасало понимание того, что я знала его чуть ли не с самого детства, ведь тот Помпей, которым он был сейчас, для меня являлся непонятным и неизвестным.

Словно бы совершенно другим человеком.

И такого Эйдана я знать не хотела.

Ведь нахождение с ним один на один подобно аду, в котором я сгорала. И мне совершенно не хотелось думать о том, что в какой-то степени я даже этого хотела, ведь на самом деле это была не я, а моя омежья сущность, которая тянулась к этому альфе. Текла и жаждала каждого его проникновения. В близости с ним раскрывалась и становилась податливой.

Подчиненной им.

Помпей опять вышел из меня и уже в следующее мгновение поставил на колени. При этом положил руку на плечо и, надавив на него, заставил прогнуться и, наклонившись, лбом прикоснуться к простыне. Мне не хотелось думать о том, что он сейчас управлял мной, как куклой. Мне вообще не хотелось думать, ведь по большей степени я сейчас захлебывалась в новых и чрезмерно сильных ощущениях, которые взъерошивали мысли. Уносили в сторону, будто вовсе в другую вселенную.

Я опять терялась. Горела от ощущения сильного распирания и наполненности.

От чувства жесткого, глубокого и грубого скольжения во мне. Внизу живота все искрилось и сжигалось, а тело ломило, словно в лихорадке. Я даже не поняла того, как подошла к грани, но, переходя ее, впала в вакуум, в котором так же запарила словно в буре, пронзаемая искрами и иглами, а, когда все это поутихло, обмякла. В теле посилилась сильная тяжесть и вялость. Та, после которой хотелось просто лечь и, возможно, забываясь отключиться. Вот только альфа не отпускал.