Испорченный... Книга 2

Я просто хочу быть рядом, пока его осматривают.

— Я обсудил это с мистером Дагером. Он сам приказал вас к нему не пускать.

— Какого черта?

— Я думаю, вы сами понимаете какова причина этого.

Лучше бы Норд этого не говорил, ведь этими словами мужчина обратил внимание на то, что я старательно пыталась игнорировать.

Цезарь не уничтожил нашу истинность, но с особым изощрением разрушил нашу метку.

Истинность вообще являлась нерушимой связью, но если бы метка была лишь чем-то номинальным, такой человек, как Цезарь не стал бы тратить на нее время.

Нет, Цезарь этим действием не просто «ударил» нас. Он им «убил».

Изуродовав, растерзав метку, он «нас» порвал на части. И я слишком хорошо знала природу альф и омег, чтобы понимать всю скверность ситуации, которая касалась и меня и Помпея, но его, как альфу, искалечила куда сильнее.

Но я не понимала всю глубину последствий. Где-то в глубине меня вспыхивала мысль, что все прямо очень плохо. Настолько, что это можно было назвать концом, вот только я старалась не обращать на это внимания. Уверяла себя в том, что лишь преувеличиваю, но… Словно ударом было понимание другого — я просто закрывала глаза на то, что не хотела воспринимать.

— Врачи уже что-нибудь сказали, касательно состояния Помпея? — мой голос стал тихим, но тревога в нем была громкой.

— Испорченная метка это не то, что подвластно медицине. Вы должны это понимать.

— Ты имеешь ввиду, что?..

— Да. Опасения подтвердились. Как только это произошло, мистер Дагер приказал мне молчать. Проследить за тем, чтобы вы ничего не узнали, но, несмотря на то, что ваш альфа пытается вас оградить, вы должны быть в курсе этой ситуации. Другого выбора я не вижу.

Проследить, чтобы я ничего не узнала?

Как можно не узнать, что он?..

— Помпей умирает? — об этом и говорил Норд, но я решила задать этот вопрос прямо. Как точку, которой пробила себе сознание.

— К сожалению, да.

— С этим можно что-то сделать?

— Нет. Как я вам уже сказал, испорченная метка не поддается медицине. Ни один врач помочь не сможет. Уже теперь тело мистера Дагера начнет убивать само себя из-за отсутствия связи с вами.

— Но мы все еще истинные. Я тут. Рядом с ним. Мы можем что-нибудь придумать.

— Если бы можно было что-нибудь придумать, я бы так и сказал. Даже если бы имелись хоть какие-нибудь крошечные зацепки к улучшению состояния мистера Дагера, мы бы за них взялись, но ничего из этого нет. Поэтому я и разговариваю с вами. Как бы это не было ужасно, но его смерть неизбежна. Чем быстрее вы это поймете, тем лучше. К сожалению, у нас нет ни времени, ни возможности для того, чтобы отрицать очевидное.

— Откуда такая уверенность в том, что ничего сделать нельзя? — мой голос дрожал. Я вся дрожала. Так, словно внезапно мне стало очень холодно.