Испорченный... Книга 2

Он тот еще ублюдок с грязным языком, и любитель перемыть другим кости, поэтому, вероятнее всего, я бы сблизилась с ним, а не с молчаливым Смертью, почувствовав родственную душу. Что я не умела держать язык за зубами и легко заводилась, что он. И как бы он не называл меня в те времена сучкой, намекая на мое девчачье поведение, но сам он был той еще сучкой, выложившей мне сейчас все про всех.

— … и потом она меня, короче, спросила про этот шрам. Типа “ого, ты любишь играть пожестче? Кто тебе его оставил?”. И я… — болтающий Война поднял внезапно взгляд поверх моей головы и он тут же помрачнел. — Че тебе надо? Не мешай.

Я обернулась. Черт, я даже не заметила, как за разговором с этим придурком пролетело время и уже здорово стемнело. На террасе горели уже фонари, и позади меня стоял Смерть, полускрытый в тени. Тем не менее, выражение его лица я увидела. Он смотрел на меня так, словно хотел узнать, какого черта тут происходит и не совсем доверял тому, что видит.

Ох, ну да. Я ведь сидела с Войной.

— Нужно поговорить. — произнес Смерть, а Война вздернул брови.

— Отъебись и найди себе другого собеседника. Не видишь, что мы заняты?

Смерть бросил на него предостерегающий взгляд, а Война ответил ему вызовом в глазах. Между ними явно полыхнуло напряжение, которое я почувствовала кожей. Запахло предстоящей стычкой, и, вздохнув, я поднялась из-за стола.

— Ладно, давай договорим попозже. — сказала я Войне. — Вероятно, это реально важно.

— Начинается. — хмыкнул альфа и забрал со стола бутылку, поболтав в ней остатки вина. — Окей, иди.

Когда мы со Смертью отошли, он произнес:

— Это было опасно.

— Разговор с Войной? — отозвалась я. — Брось, мы нормально поболтали. Он служит сейчас Помпею, так что вряд ли он стал бы что-то делать. У него же все на лице написано.

— Не лучший выбор собеседника.

Смерть, конечно, знал его лучше меня. И я не собиралась сейчас спорить, а просто поинтересовалась:

— Давай забудем. Что случилось, что ты позвал меня?

Альфа остановился. Затем передал мне какие-то книжечки, и, открыв их, я увидела, что это документы на чужое имя. На меня смотрела девушка, почти моего же типажа, но совершенно незнакомая.

— Спрячь пока.

— Смерть. — я закрыла паспорт. — Я не собираюсь убегать. Я не хочу жить, лишившись всех, кто меня окружал. — альфа ответил мне тяжелым взглядом, но я не остановилась: — Это мое решение. Пусть я омега, и не имею столько силы и власти, как альфы. Однако, я буду все делать на пределе своих сил. И не позволю никому жертвовать ради себя. Я надеюсь лишь только на то, что вы протянете руку, когда мы будем стоять рядом.

— Помпей тебе не позволит.

— Я не какая-то омега, которой можно позволить или запретить. Я его истинная, и его жизнь мне дорога. И я буду стоять всегда за его спиной, защищая.