Испорченный... Книга 2

Наверное, уже наизусть знала тело альфы, но так же, смотря на этот снимок, ощущала дикую боль, которая разрывала грудную клетку и пропитывала сознание иглами. Дарила злость и беспомощность, ведь к телу альфы, фотографией которого я любовалась каждую ночь, я прикоснуться не могла. Зато это делали другие девушки. Множество тех, с кем Помпей спал.

Любоваться и испытывать боль, ревность, злость и беспомощность. Это единственное, что мне было позволено.

А сейчас, раздевая Помпея и понимая, что я имела на это полное право, я ощущала себя так, словно обрела крылья и взлетела в небо. Значит, вот, как оно — избавиться от многолетней боли и той тяжести, которая на частицам разрушала меня. Обрести того, кого всю жизнь считала для себя недоступным.

— О чем думаешь, Лиса? — я ощутила, как ладонь Помпея легла на мою щеку, заставляя приподнять голову. — У тебя охренеть какое странное выражение лица.

«Думаю о тайно сделанной фотографии, на которой ты практически голый»

— Я думаю, о том, что рада тебя видеть, — я расстегнула последние пуговицы и распахнула края рубашки, являя перед собой шикарный вид. Я уже хотела прикоснуться к телу альфы, как он, неожиданно убрал мои руки.

— Теперь я.

— Что? — непонимающе переспросила, а Помпей тем временем уже завел руку мне за спину и потянул за змейку. Расстегнул ее одним движением и, подхватывая меня под бедра, поднял над полом, заставляя обвить его ногами, а руками обнять за шею. — Подожди, я не закончила."

"— Потом, — одной ладонью все так же придерживая меня, второй он сорвал лямки платья вниз. Поддевая мои руки, избавил от платья, которое тут же упало к талии и, набрасываясь на мою шею с новыми жесткими, даже агрессивными поцелуями, раздел настолько быстро и ловко, что я даже не поняла, как ему это удалось сделать. Лишь отдаленно я ощущала то, что кожу начало щекотать прохладой воздуха, но в этот момент могла думать лишь о губах альфы. Об его поцелуях и укусах. О том, как он проводил языком по разгоряченной коже и делал все это так, словно собирался сожрать.

А я и не против. Самовольно была готова стать обедом для альфы. Прекрасно знала, что мы от этого вдвоем получим удовольствие. Причем, незабываемое. То, которое у меня возможно только с ним.

Помпей поставил меня на ноги, а они меня будто бы вовсе не держали. Все тело было ватным, но альфа положил руку на мою талию. Придержал, при этом, наклонившись, опять поцеловал, свободной рукой расстегивая ремень, а затем и ширинку.

— Так, когда ты уезжаешь? И когда вернешься? — спросила, краснея при виде того, как альфа уже полностью разделся. Наверное, мне следовало уже привыкнуть к этому виду, но я никак не могла. Да и понимала, что привыкнуть никогда не смогу.