Испорченный... Книга 2

А ведь это было совершенно недавно. Что же изменилось?

— Мои намерения к тебе.

А вот это был слишком тонкий лед, который мне трогать не хотелось.

— Тебе лишь кажется, что что-то изменилось, но это не так. Для тебя я все так же раздражающий пацан.

Вавилон усмехнулся. Наклонился еще ближе, но своих пальцев от моих ссадин не убирал. Прикасался к ним слишком осторожно. Даже бережно, но вот от самого альфы исходило нечто другое. Животное. Горячее. Терзающее.

— Хочешь докажу, что в тебе не вижу парня, глупая омега? Хоть и моментами ты все еще раздражаешь.

Я не успела ничего ответить.

Губы Вавилона коснулись моих губ и это был не просто поцелуй. Скорее нечто похожее на клеймо. Грубое, но обжигающее. Подобное раскаленному металлу.

Я почти сразу отвернулась, но поняла, что сделала это слишком поздно.

Буквально в полуметре от нас стоял Помпей.

Воздух, пронзаемый его запахом, выдавал только ярость, а желтые глаза — нечто безумное.

— Я так понимаю, что ты уже знаешь, что Нуб омега, — сказал он Вавилону.

На меня Помпей не смотрел. Так, словно я в одно мгновение перестала для него существовать.

Глава 23 Иначе

— Знаю. Уже давно, — Вавилон отстранился от меня, но встал так, что теперь, подобно стене, собой закрывал от Помпея. — И так же я знаю, что она Моя омега.

Да что он говорил?

Я словно приросла от страха к капоту машины, не в силах сдвинуться, и только могла неотрывно смотреть на альф. Я понимала, что их встреча была неизбежна. Но Вавилон сделал нечто ужасное, сказав эти слова. В тот момент, когда над городом нависла угроза, он сделал столкновение между двумя лидерами неизбежным.

— Неужели? С чего же такое решение? — Помпей приподнял один уголок губ.

Он выглядел не просто злым. Разъяренным. И его глаза, которые постепенно начинали желтеть, наводили на далеко не самые приятные мысли. — Она тебе, уебок, в вечной любви поклялась?

— Прекратите, — я спрыгнула с капота машины. — Я приехала сюда для того, чтобы просто поговорить с ним.

— Отлично ты разговариваешь, — Помпей посмотрел на меня, как на ничтожество, но, в тот же момент, как на пустое место. — Не произнося слова, а засовывая свой язык ему в рот. И как? Хорошо с ним поговорила?

— Это все… — я дернулась вперед, чтобы увести Помпея и как-то объяснить все, что он сейчас видел, заодно и избежав конфликта, но Вавилон не дал мне этого сделать.

Он опять взял меня за руку и потянул на себя.

Судя по всему, он опять хотел собой закрыть от Помпея. Защитить, но, стоило нашим рукам соприкоснуться, как метка на моем запястье не просто заныла. Она вспыхнула адской болью, из-за которой я вскрикнула и, отдернув ладонь, задрала рукав толстовки, замечая, что рисунок метки начал чернеть.