Искусное соблазнение

Кроме них, у меня не осталось близких, и я хочу как можно скорее переселить малышек в приличный дом. Пока что я нашел славную семейную пару, которая присматривает за девочками. Возможно, вы их даже знаете. – Нейтан рассказал, куда устроил племянниц, добавив в заключение: – По иронии судьбы сейчас они живут в доме, принадлежащем вашему дяде.

– Дядя Джеймс купил летний дом из-за гавани, чтобы держать корабль вдали от переполненного лондонского порта. Но с его смотрителем я не знакома. А почему вы раньше не упоминали о своих племянницах?

– Мои семейные обязательства вас не касаются.

Вдобавок вы очертили меня одной краской – черной.

Джудит огрызнулась:

– Я пока не вижу оттенков серого. Сказать по правде, я считаю безответственным, что вы не бросили контрабанду, став опекуном девочек.

Она ожидала, что Нейтан станет оправдываться, но тот молчал. Отвернувшись, он смотрел на луну. Джудит тотчас пожалела о своих неосторожных словах. Она поспешила осудить Нейтана, не зная всех обстоятельств.

Возможно, у него были веские причины продолжать заниматься прежним ремеслом и после того, как он взял на себя заботу о племянницах.

К примеру, другие обязательства или долги, или же он просто не мог себе позволить бросить преступный промысел, поскольку вложил все сбережения в материалы для восстановления обветшалого дома. А может быть, пристрастившись к риску и опасности, неизбежным спутникам контрабандиста, Нейтан продолжал ходить по лезвию ножа, даже зная, что окажется в тюрьме или на виселице, если его схватят. Теперь, когда он сознался, что не женат, Джудит не могла на него сердиться. Если, конечно, он не солгал. Боже милостивый, неужели она всегда будет сомневаться в его словах, подозревать ложь?

– Не ждите от меня извинений… – начала было она.

– Разумеется, аристократы никогда не извиняются.

– Думаете, это вас оправдывает?

Нейтан бросил на нее недоуменный взгляд.

– Что?

– Нам обоим известно, что вы дворянин. Если вы вообразили, будто это дает вам право нарушать закон…

Нейтан от души расхохотался.

– Третий сын третьего сына и так далее. Никто не помнит лорда, основателя нашего рода. Нет, я не дворянин, милашка, и не желаю им быть. Можете называть меня мерзавцем и негодяем, сколько вам заблагорассудится, но только не знатной особой.

– Однако происхождение не выбирают.

Нейтан презрительно фыркнул.

– В случае, если вы не знаете своих предков и не помните их имена, это не имеет значения.

– Но сохранились записи в приходских книгах. Вы просто не пробовали их разыскать.

– Возможно, потому что не желаю ничего об этом знать.

Огорченная его резкостью, Джудит произнесла:

– Похоже, вы крайне враждебно относитесь к аристократам. Почему?

– А это, милашка, вас не касается.