Искусное соблазнение

– Я чувствую себя преданной, обманутой. Он заставил меня поверить, что мы друзья, а потом обокрал. Меня, нас, всех нас.

– Друзья или любовники?

– Джек!

Щеки Джудит загорелись от смущения, краска разлилась по лицу, но Жаклин трудно было смутить. Она и не подумала сменить щекотливую тему.

– Ты не легла бы с ним в постель, не сказав мне, правда? Думаю, я бы не простила, что ты скрыла от меня такой секрет.

– Я бы… не смогла.

«Это не ложь, не ложь!» – твердила про себя Джудит как заклинание. Когда-нибудь она скажет Джек правду, но только не сейчас. Ей становилось нестерпимо больно от одной мысли о минутах близости с Нейтаном.

Немое отчаяние туманило голову, а сердце словно сдавливало ледяной рукой.

Слова Джек застали ее врасплох, заставив оцепенеть от неожиданности.

– Но ты не сказала мне, что он и есть наш призрак.

Джудит тихо застонала. Джек никогда не простит ее за скрытность. Слишком многое утаила она от лучшей подруги.

– Ты догадалась?

– Вовсе нет, – с обидой призналась Жаклин. – Светлые, как лен, волосы, хотя и редко, но встречаются. После того как вчера вечером за ужином ты, извинившись, вышла из-за стола, я услышала, как моя мать шепнула отцу: «Слава богу, он не сосед Дерека.

Мне думается, худшее из его преступлений, что он выдавал себя за дворянина». Я спросила, о чем идет речь, и она объяснила. Тогда твое внезапное увлечение Нейтаном Тремейном сразу стало понятно."

"– Он попросил меня держать это в секрете, и теперь я понимаю почему. Еще одна ложь, которую он заставил меня проглотить. Заброшенный дом ему не принадлежит. Он просто прятал там контрабандный товар. Я говорила тебе о своих подозрениях, когда мы гостили у Дерека.

– Значит, он тот самый контрабандист, которого ты видела ночью накануне нашего отъезда из Гэмпшира?

– На самом деле той ночью я его не видела. Но, встретив Тремейна на корабле, узнала в нем нашего «призрака», а из разговора с ним догадалась, что он и есть тот опасный бродяга из обветшалого дома. Я назвала его контрабандистом, бросив ему в лицо обвинения. Он, разумеется, все отрицал, но обещал объясниться в обмен на мое молчание.

– Контрабанда не такое уж великое преступление, – заметила Джек. – Знаешь, кое-кто даже считает контрабандистов настоящими героями.

Я хочу сказать, не слишком приятно, когда не можешь больше позволить себе выпить чашку чаю, хотя пила его всю свою жизнь.

– Знаю. Только поэтому я и согласилась молчать.

Джек насмешливо фыркнула.

– Ну конечно, его красота тут ни при чем. Как и твои мечты о таинственном призраке, и тайная любовь к нему. Не ты ли воображала себя в его объятиях все эти годы?

– Ну, его внешность… может, и сыграла роль.

– Нечего и сомневаться. Ты бредила им еще тогда, да и сейчас не перестала.