Источник восхитительной неги

Я был занят на работе, а Николь это не нравилось – хотя ей очень нравилось тратить заработанные мной деньги.

Голос Леандро стал жестче.

– Мы расстались друзьями, и я согласился выплачивать алименты на Генри, потому что думал, что это мой сын.

– А как открылась правда?

– После моего развода поползли слухи о том, что у Николь роман с английским политиком. Я как-то об этом не переживал, потому что она была уже вольна делать что угодно. Но по мере того, как Генри рос, многие люди – и, в частности, мой отец – поговаривали, что мальчик совсем на меня не похож. Я любил его и не мог поверить в то, что Николь могла так меня обмануть. Но, в конце концов, игнорировать сомнения стало невозможно, и анализ ДНК показал, что я вовсе не отец Генри.

В его голосе послышалась боль, и сердце Марии сжалось от жалости, когда она представила себе всю ситуацию.

– А Николь знала, что ты не отец ее ребенка?

– О да, она всегда знала, что настоящий отец – ее любовник, Доминик Чилтон, – горько сказал Леандро. – Но Чилтон был женат, и для него любовница, которая родила от него незаконного сына… Да это был бы конец его политической карьеры! Так что с его разрешения Николь начала морочить голову мне. Узнав правду, я уже не мог просто взять и уйти от малыша, который вырос, считая меня своим папой. Раз в месяц я летал к Генри в Париж, где он учился. Теперь Чилтон ушел из политики и развелся с женой. Они с Николь во всеуслышание объявили о своих отношениях и забирают Генри с собой в Австралию, хотят все вместе начать новую жизнь.

Map ни невольно подумала о том, что через несколько недель и Леандро мог бы начать новую жизнь со своим ребенком. Ну теперь понятно, почему он настаивал на анализе ДНК – после обмана жены он, должно быть, разучился доверять людям.

В этот момент малыш в ее животе шевельнулся, и стала видна выпуклость от крошечной ручки или ножки. Леандро замер, и Марни поняла, что он тоже уловил это движение. Действуя скорее инстинктивно, чем намеренно, она взяла его руку и приложила к животу – как раз вовремя, потому что вновь начались толчки.

– Мальчик это или девочка, наверное, будет заниматься футболом, – произнесла она, желая разрядить обстановку."

"Тяжелая рука Леандро была горячей и, казалось, прожигает насквозь одежду. Как давно все это было, подумала Марни, целую вечность назад, когда его руки обнимали ее и ласкали. Она ощутила знакомое тепло между ног и в груди и обругала себя за слабость. Конечно, теперь она знала, почему он поступил с ней так жестоко, но это ни в коей степени его не извиняло.

Комната быстро наполнялась тенями, короткий зимний день угасал, и внезапно Марни стало холодно. Она поднялась, чтобы положить еще одно полено в камин. В окно была видна огромная желтая луна, поднимающаяся над морем.